А там все осталось по-прежнему: тоска, грусть, одиночество. Все, что выжимало из него жизненные соки в моральном плане так и продолжало это делать. И сам Дима почему-то сомневался, что в ближайшие пару лет вообще хоть что-то сдвинется с мертвой точки. Но пусть любовница и родительница думают по-своему, а то он в конец сойдет с ума от их заботы. Он не хочет больше грузить их своими переживаниями и личной трагедией.

Но все же, в какой-то степени жизнь наверно нормализовалась. Дима привык к этому сосущему неприятному чувству внутри, что не отпускало его даже во сне. Он привык жить с ним, и когда смирился, что еще придется долго это делать, как-то даже легче стало. Ну болит и болит, что поделаешь. Он продолжал упорно работать, продолжал налаживать отношения с Ольгой, даже согласился подумать над тем, чтобы все-таки переехать к ней со своими вещами, которых уже итак было до хрена в ее квартире. К ней он после работы ехал уже как домой – привычно и без вопросов. Там Ольга сразу шла на кухню готовить ужин, пока он принимал душ и еще час-полтора работал над бумагами. Они вместе кушали, обсуждая дела или какие-то планы на ближайшие пару дней. Оля рассказывала, о чем говорила с его матерью, шутила и была самой собой. Он вовремя что-то говорил в ответ и улыбался ей, стараясь делать это как можно более искренне. Потом они могли вместе посмотреть фильм или выйти погулять. Затем была спальня и секс. А потом они засыпали. И уже позже, среди ночи выпутываясь их рук любовницы и выходя на кухню, чтобы попить кофе, Дима думал том, как же все уныло, как нудно и однообразно. Как все это ему осточертело. Не помогали разбавить существование ни развлечения, ни работа, ни командировки, ни даже спонтанный секс с какой-то девицей пару недель назад, когда он оправился в клуб с парой знакомых парней. Ничто в его жизни никак не хотело приобретать хоть какие-то краски кроме серой. Все было монотонно, заезженно и погано. Никогда еще он не чувствовал себя таки потерянным и угасающим. Казалось, что даже его страдания стали не такими яркими и сильными. А может он просто приходит, наконец, в норму? Может так и происходит начало новой главы в его жизни? Но если такое скучное начало, то что же будет в середине и тем более в конце?! А вообще, он сомневался, что это его новое начало новой жизни. Просто он потерял то, что было смыслом его жизни. Потерял то, что ценил больше всего. И с каждым днем эта потеря все сильней осознавалась его подсознанием, а потому он и потухал там быстро? Но что же ему делать?! Он ведь старается, пытается! А все так и остается на месте! Что ему еще нужно делать и как, чтобы хотя вкус к жизни почувствовать? И если дело только во времени, как ему пережить вот это самое время? Он же скоро с ума сойдет от безнадеги, окончательно потеряется в своей потере. Может, ему нужна какая-то встряска? Может это взбодрит его? Но что же ему такого сделать, чтобы расшевелить себя самого? Прыгнуть в бассейн с акулами? Отправиться в горы со снаряжением? Уйти в монастырь, в конце концов?!

Мужчина усмехнулся своим нелепым размышлениям. Ничего он не сможет сделать. Здесь нужно лишь ждать. Он готов был это делать – выбора-то все равно нет, но что от него останется после такого ожидания? Будет он хоть сколько то напоминать себя прежнего?

Ольге казалось, что Дима, наконец, начал приходить в себя. А порой казалось, что ей только кажется. Иногда она видела такой его взгляд, что не возникало сомнений в его душевном состоянии – все осталось по-прежнему. Но уже в другой миг он был более или менее нормальным. Девушка просто терялась в своих догадках. Но поднимать эту тему в разговоре и не думала, не желая возвращаться к тяжелому и надеясь на лучшее.

Ольге почти удалось уговорить Диму переехать все-таки к ней. Лично она не видела смысла в его редких ночевках дома, не видела проблем с этим, и не понимала его отказа. Он и так уже практически жил у нее: почти все вещи здесь, предметы гигиены, все рабочие документы и компьютер. Даже бюджет у них был почти общий, да и быт тоже. Весьма часто Дима звонил Ольге из магазина и спрашивал что купить. Это вроде было мелочью, но такой символичной: это как муж звонит жене, и они вместе обсуждают список покупок или еще что. И подобные мелочи начали наводить девушку на мысль о большем. С одной стороны она не хотела торопиться, а с другой – желала закрепить результат. Идея, а точнее даже желание, мечта, возникла не то, что бы неожиданно, но и не совсем так она планировала подобное. Но эта идея не давала ей покоя. К тому же она думала, что Диме понравится, что он поддержит ее решение, захочет ему последовать.

Но девушка ошиблась. Причем сильно и жестоко.

 - Знаешь, я тут подумала кое о чем, - начала Ольга разговор, который планировала уже несколько дней.

Они с Димой сидели за столом и ужинали. Девушка приготовила почти праздничные блюда, но, кажется, он этого не заметил. Но она волновалась не об этом, а о том, как же он воспримет ее предложение. Еще она бы желала, чтобы это помогло Диме окончательно прийти в себя, уверится в том, что он все правильно делает и находится на верном пути.

 - Да? – без особо интереса протянул мужчина, глядя в тарелку.

 - Я думаю, нам стоит завести ребенка, - глубоко вздохнув и затаив дыхание, произнесла Ольга, глядя на мужчину.

Дима замер, так и не донеся вилку до рта. Медленно поднял голову и взгляд. Ничего нельзя было понять по его глазам и выражению лица, но и не нужно было стараться. Его ответ был весьма четким:

 - Нет!

Голос мужчины звучал четко, резко и громко. Жестко и бескомпромиссно. Оля даже растерялась от того, каким тоном и с каким видом было буквально выплюнуто это слово. А потом Дима бросил на стол вилку и встал из-за стола, стремительно вылетая из кухни. Девушка проводила его растерянным взглядом. Как? Он вот так просто уйдет? Ничего не объяснив? И почему он так категоричен? Почему отказался? Ведь он так хотел детей, так мечтал о них!

Девушка поднялась из-за стола и пошла вслед за Димой. Тот был в гостиной, стоял у окна, глядя на улицу и засунув руки, сжатые в кулаки, в карманы брюк.

 - Дима, давай поговорим, все обсудим, - мягко начала Оля, становясь у него за спиной.

 - Обсудим? – хмыкнул мужчина, повернув к ней лишь лицо. – А по-моему, ты уже все решила сама. «Я думаю» - так ты сказала.

 - Ну что ты придираешься к словам, – вздохнула девушка.

 - Я не придираюсь, но это ведь только твое решение. И твоим оно и останется. Мой же ответ – нет.

 - Но почему? – воскликнула Ольга, глядя на него непонимающе и удивленно. – Ты же всегда хотел детей, нормальную семью.

 - Уже не хочу. И потом – у нас не семья. Мы просто любовники.

Он понимал, как грубо, неправильно и резко звучат его слова. Но кажется, Ольге нужно понять, что она слишком торопится. Он не давал повода думать, что у них что-то большее кроме простого роман. Да, они живут вместе, но всего пару дней как он согласился на это. А она уже завела разговор о детях. И почему не о свадьбе? Почему не начала строить планы на ближайшую пятилетку?

 - Но что мешает нам изменить это самое «просто любовники»? – не понимала девушка, но хотела понять. – Мы живем вместе, мы встречаемся уже почти полгода.

Дима удивленно посмотрел на девушку. Она не понимает? Оля решила, что он готов к тому, чего хочет она? Неужели он переиграл с тем, как подавал себя и свое состояние? Неужели он выглядел настолько умиротворенным и уравновешенным, что она решила, что он справился со своими эмоциями, со своей болью и потерей? Лично ему казалось, что и близко не похоже. Да и не было у него такой цели – показать, что он в норме. Лишь сделать так, чтобы на него не смотрели как на смертельно больного, который в любую минуту может скончаться.