Требовательно лаская податливое и открытое тело под собой, Дима пытался сосредоточиться именно на нем. Получалось так себе. А тут еще телефон начал разрываться в коридоре в оставленном там пиджаке.

 - Не отвечай, - прошептала умоляюще Оля, обвивая ногами его талию и не давая ему подняться на ноги.

 - Не могу, вдруг что-то важное, - скользнув руками по ее ножкам и мягко расцепив ее лодыжки, он встал с дивана.

Ольга разочарованно вздохнула и тоже села, глядя на обнаженный торс мужчины, его сильную спину и узкую талию и мысленно проклиная позвонившего.

Подняв с пола пиджак, Дима достал телефон и нахмурился при виде незнакомого номера телефона, к тому же стационарного и из другого соседнего региона. Кто бы мог звонить ему почти в полночь неизвестно откуда? Но трубку он поднял.

 - Да?

 - Дмитрий?

 - Да, это я.

 - Здравствуйте. Понимаете, тут какое дело. К нам в больницу поступила девушка. Она в критическом состоянии, и мы оказываем ей помощь. Но при ней нет документов, а вы один из двух контактов в ее телефоне. Не могли бы вы привезти для нее необходимые вещи и бумаги? Сами понимаете – бюрократия и все такое, - торопливо протараторила, судя по всему, медсестра.

 - Погодите, - остановил снова начавшую что-то говорить собеседницу Дима. – Какая девушка? Что значит в критическом состоянии? И почему вы звонить мне?

Он задал эти вопросы с одной лишь целью – убедиться, что подумал верно. Увериться, что проскользнувшая в сознании мысль та самая.

 - Говорю же, ваш номер единственный из двух вообще существующих в телефоне, которому мы смогли дозвониться. Второй недоступен.

 - Что за девушка? – четко и уже начиная злиться, повторил Дима вопрос, который волновал его в первую очередь, а эта курица начала с самого несущественного.

 - Я не знаю, как ее зовут. Она поступила к нам без сознания.

 - Опишите ее, - взволнованно потребовал мужчина, не замечая, как нервно расхаживает по узкому пространству коридора.

Он не замечал ничего вокруг, сконцентрированный только на разговоре и вмиг заполонивших его сознание вопросах. Не видел и Ольгу, застывшую на пороге гостиной, держащую в руках платье и мнущую его стиснутыми руками. Не видел ее глаз, в которых плескалась злость, горькое предвкушение, неверие и обида. А еще осознание того, что все – это конец.

 - Брюнетка, красивая, - словно припоминая, начала описывать медсестра. – Цвет глаз не скажу – она же без сознания.

 «Что за тупая девица! Не иначе, как только что выпустилась из какой-нибудь задрипанной медули!» - краем сознания подумал Дима, пытаясь не начать орать на глупую девушку.

 - Высокая, худенькая. А, - воскликнула пискляво девица, будто резко что-то вспомнила, - у нее еще родинка на плече такая интересна, почти квадратик. Я заметила, когда мы ее раздевали.

 - Женя, - тихо прошептал Дима.

В голосе сквозило и удивление, и неверие, и шок, и даже нотка восторга.

Господи! Он так долго от этого бежал, так сильно не хотел ничего знать и слышать, не лез и не искал, не пытался что-либо выяснить, а теперь – счастлив! Это было до того нелепо, до того наивно и глупо, что не описать словами. Сейчас, в этот миг, мужчина не думал о том, чтобы бросить трубку, чтобы проигнорировать звонок, выкинуть его вообще из головы и поверить в то, что его и не было вовсе. Он думал лишь о том, что Жене нужна помощь, что ей нужен он, что она в больнице, что ей плохо, и она в опасности. Это было словно глоток воздуха. Словно он и не дышал вовсе после того, как она ушла от него. Знакомые чувства ответственности, волнения и переживания были ему самими родными и понятными из всего калейдоскопа, что был в его голове в последнее время. И кроме этого ничто его сейчас не волновало, ничто не лезло в голову, никакие другие мысли и эмоции.

 - Так вы привезете документы и вещи? Девушка здесь на пару недель как минимум, судя по ее состоянию, - спросила неизвестная собеседница.

 - Да, конечно, - несколько растерянно протянул Дима.

Он поднял руку и глянул на часы на запястье.

 - К утру я буду в городе. Скажите адрес, - беря в руки ручку и листок, лежащие под рукой на полке, попросил мужчина.

 - Областная *** больница, улица ***, дом ***. Заходите со двора, третий корпус, родильное отделение.

Автоматически записывая буквы, Дима не сразу понял, что ему сказали и что он написал на бумаге.

 - Стоп! – резко удивленно выпрямляясь и чувствуя, как пересыхает во рту, рявкнул мужчина. – Какое отделение?!

 - Родильное, - как само собой разумеющееся повторила девушка. – У вашей подруги преждевременные роды.

Глава 12

В какой-то прострации Дима смотрел на потухший телефон и уже вторую минуту даже почти не дышал, не в силах поверить и осмыслить то, что он услышать только что. Он был даже не шокирован, не удивлен. Он был просто в а**е! Ему казалось, что это сон. Что не может происходить все это на самом деле. Что это какая-то ошибка и злая шутка судьбы. Но мозг быстро пришел в норму и начал лихорадочно считать, думать и анализировать. Вместе с тем в его душе начали разгораться и радость, и непонимание, и отчаяние, в общем – целый ураган чувств и ощущений. Он с трудом верил в то, как и почему сошлись слова и факты. Это не могло быть реальностью, настолько все казалось абсурдным и сказочным, невозможным. Но ведь вот они – телефон в его руке, слова медсестры, собственные выводы - факты на лицо.