– Что действительно нужно почистить, так это люстру, - Алиас развалился на диване и задумчиво посмотрел на потолок.
– Вся уже почернела.

Герберт немного неверной походкой сходил за стремянкой. Демонстративно установил ее посреди комнаты. Алиас с интересом следил, как он поднимается по ступенькам. Герберт был босиком, в облегающих бриджах, рукава рубашки закатаны выше локтя. Некромант проклял свое омоложение. Эдак он даже намеченных пары дней не выдержит. И вдруг Герберет покачнулся и свалился со стремянки, издав такой вопль, словно упал не с полутораметровой высоты, а как минимум, с обрыва в пропасть. Алиас усмехнулся.

– Мог бы придумать что-нибудь по-оригинальнее. Таким бездарным спектаклем ты меня не проймешь.

Герберт с трудом сел. Глаза у него были совершенно расфокусированные.

– О боги! Ты же отравился!
– Алиас вскочил, подхватил Герберта и выволок на балкон.
– Сиди здесь, алхимик!

Некромант сбегал за универсальным противоядием. Взболтал в стакане с водой. Он понятия не имел, поможет ли оно вампиру, но хуже точно не будет. Герберт послушно выпил, даже не покривившись от горечи. Алиас оставил его на балконе, а сам принялся открывать в доме все окна. Вечерний ветерок быстро унес из комнат неприятные запахи. Тем временем Драккони порылся в своей библиотеке.

– Держи, - он протянул Герберту увесистый том.
– Разделы по ядовитым веществам и технике безопасности выучишь наизусть. Я лично проверю. И только потом разрешу продолжать эксперименты.

– «Справочник по алхимии», - прочел Герберт.
– Ой, спасибо!

Алиас тяжко вздохнул. Зачем он опять усложняет себе жизнь? Алхимия опасна не меньше магии. Нужно было пресечь это увлечение в зародыше, а не поощрять. Но не кинется ли вампир во Тьму, потеряв всё?

– Алиас, - осмелевший Герберт перебрался с балкона в гостиную, - а можно я в кухне устрою лабораторию? Там и вытяжка есть.

– Вытяжка есть, - кивнул Алиас, усаживаясь в любимом кресло.
– А совести у тебя нет, и это можно считать доказанным фактом.

– Зато я тебя люблю, - неожиданно сказал Герберт. Он присел у ног Драккони и потянулся к поясу его халата.
– И ты меня любишь. Только еще не до конца простил, да? А ты прости до конца. Тебе сейчас очень хорошо будет, ты еще не знаешь, что я умею, только прости!

Драккони со свистом вдохнул воздух.

– И где же ты этому научился? Нет, лучше не говори. О-ох, Герберт, мальчик ты мой, я ведь не отпущу тебя! Никогда больше не отпущу! Проклятье ты мое!

«О боги, пусть он лучше дом взорвет, но не изменяет мне...»

Очень скоро Алиас сильно пожалел о своем неосторожном желании.

Полнолуние в Подземелье — это зрелище, которым хочется любоваться часами, лучше всего - с вершины башни или со спины летящего дракона. Алиасу редко выдавался такой шанс. Именно в полнолуние начинали проявлять активность самые неприятные обитатели Подземелья, вроде упырей и кельпи. Некромант обычно проводил эти ночи где-нибудь в развалинах склепа или на деревенском кладбище. Но сегодня ему повезло. Алиас возвращался домой на драконе, и огромная луна поднималась прямо по курсу. В молочном свете Волшебная страна казалась особенно волшебной. Некромант вздохнул. Несмотря ни на что, он любил Подземелье и отдал бы что угодно, лишь бы раз и навсегда оградить это великолепие от Тьмы.

На этот раз она прорвалась в землях гномов. Альбрехт — разумный король, но проблема перенаселения коснулась и его подданных. Подземелье — не резиновое. Материк огромен, но он всего один. А на островах гномы жить не могут. Да и тролли тоже. А эльфы не хотят. Ториус жалуется, что в горах житья не стало от эмигрантов из Лесного края. Расширяя свои владения, гномы и тролли углубляются в недра земли и рано или поздно пробиваются за границу мира. А магов, способных остановить Тьму, слишком мало.

Все чаще в этом году Драккони слышал от своих венценосных клиентов фразы типа: «Найди себе ученика, мастер». «Нужно воспитывать новую смену». «У меня есть на примете очень талантливый юноша, хотя бы проверь его». И уходить от ответа становилось всё сложнее. Взять ученика? А если они не поладят с Гербертом? Или, наоборот, слишком поладят?

Ох уж этот Герберт... Когда год назад вампир увлекся алхимией, Алиас готов был ручаться, что эта блажь закончится очень быстро. И ошибся. Герберт за две недели освоил простые фокусы и отважно углубился в дебри сложнейшей науки. Мало того, он увлек Игрейну. Когда королева гоблинов зачастила в дом Алиаса, он не сразу понял, какая гроза собирается над его головой. Дружбу Игрейны с Гербертом некромант весьма одобрял. И искренне верил, что во время посиделок на кухне, скоге учит вампира готовить. В этой блаженной иллюзии он пребывал до того достопамятного дня, когда дом содрогнулся от взрыва. Сами экспериментаторы, к величайшей радости Алиаса, не пострадали. А уже через полминуты на месте происшествия появился Джарет. Общими усилиями пожар удалось остановить.

– И чего же вы хотели добиться?
– с трудом сохраняя спокойный тон, вопросил Алиас у перепачканных сажей алхимиков.

Те переглянулись и виновато потупились.

– Мы не нарочно, оно само жахнуло, - пробормотал Герберт.

– Это всё из-за меня, - Игрейна умоляюще посмотрела на зловеще молчащего короля гоблинов.
– Ты оплатишь ремонт?

Джарет скрипнул зубами, но всё так же молча кивнул и исчез, прихватив жену. Алиас приступил с расспросами к Герберту, но никакие угрозы не заставили вампира признаться, над чем они с Игрейной, собственно, работали? Драккони даже взялся за хлыст. Герберт тут же изобразил умирающего лебедя, отравившегося угарным газом. Алиас плюнул и отступился. Но когда обновленная кухня засияла чистотой, решился на серьезный разговор с королем гоблинов.