– По поводу моей свадьбы.

– Что, опять?!
– Алиас вздрогнул и осторожно уточнил: - Я ее знаю?

Но Джарет уже исчез, и вопрос то ли не расслышал, то ли предпочел на него не отвечать.

В последующие два дня Игрейна почти не видела Джарета. Он готовил сюрпризы гостям и категорически запретил себя беспокоить. Замок напоминал разворошенный муравейник. Гоблины, радостно признавшие Игрейну королевой, постоянно обращались к ней с вопросами. Герберт не расставался с книгой по этикету и зачитывал ее Игрейне непрерывно, даже на уроках танцев.

– Мы же про украшения забыли!
– спохватился Герберт, когда Игрейна в очередной раз примеряла платье, и кинулся к Джарету, рискнув нарушить его запрет.

– Не морочь мне голову, - король сунул ему тяжелый ключ.
– Идите в сокровищницу и берите, что угодно.

Это разрешение неожиданно обернулось для Игрейны желанным отдыхом. Драгоценности ее не особо увлекали. Пока ошалевший от количества украшений вампир бродил между полок, она раскопала невесть как оказавшийся здесь калейдоскоп и села в уголке, наслаждаясь покоем и волшебными узорами. Через два часа появился Джарет, напоминающий разъяренного дракона. Он выволок Герберта из сокровищницы за волосы и за пять минут выбрал жене ожерелье, серьги и браслеты.

В день бала Игрейна ощутила себя внутри калейдоскопа. Последняя примерка платья, истерика Герберта, пробный танец с Джаретом, вполне удовлетворивший короля, самая последняя примерка платья, еще одна истерика Герберта, макияж и прическа. Только за час до приема гостей всё вдруг волшебным образом уладилось. Замок сиял и искрился. Бальный зал, освещенный сотней магических шаров, походил на волшебную страну в миниатюре. Игрейну Джарет напоил чем-то, одновременно успокаивающим и наполняющим силой. И всё равно зубы ее постукивали от волнения, когда они спускались по парадной лестнице, ведущей в бальный зал.

– Ты — королева, - негромко произнес Джарет.
– Ты доказала это мне. И неважно, что подумает остальной мир.

И она улыбнулась.

Такого скопления знатных фейри в одном месте Алиас никогда не видел. Прошлая свадьба короля гоблинов прошла гораздо скромнее. Некромант вошел в зал под руку с Ирис, осмотрел группирующихся по видовому признаку гостей и присоединился к посольству троллей. С ними Алиасу было как-то спокойнее.

– Ты нервничаешь, - Ирис погладила его руку.
– Уверяю тебя, всё уладится.

Зазвучала торжественная музыка.

– Его величество король гоблинов и владыка Лабиринта Джарет! Ее величество королева гоблинов Игрейна!

Нежно-оливковое платье с облаком кружев, контрастно-тяжелые, старой работы украшения. В завитках медных волос вспыхивают искры заколок. Неужели те самые? Рядом с Джаретом она смотрелась... правильно? Да, пожалуй, именно так.

Королевская чета взошла на помост. Музыка притихла, настала пора речей и подарков. Первыми к хозяевам бала подошел посол короля троллей. Услышав поздравления на старом языке фейри Игрейна радостно заулыбалась. Тролль открыл золотую шкатулку, продемонстрировав всем подарок — огромный рубин, вспыхнувший так ярко, что ближайшие гости зажмурились. По залу пролетел восхищенный шепот. Ожидающий своей очереди король гномов Альбрехт поджал губы.

«Ториус опять перещеголял его в щедрости», - усмехнулся про себя Алиас. Он посмотрел в сторону державшихся особняком эльфов. Сияющие. Другого слова подобрать невозможно. Джарет поступил верно, одевшись по грубоватой моде гоблинов. Даже в самом роскошном из своих бальных нарядов он бы неминуемо потерялся на фоне этих гостей.

Вслед за Альбрехтом к помосту подошли король и королева светлых эльфов. Алиас впервые увидел вблизи самую прекрасную королеву Подземелья — Моинс, дочь Ардена. Во время войны гоблинов с эльфами Джарет объявил ее своей невестой. В летописях Подземелья этой истории посвящено немало страниц. Алиас метнулся глазами к Игрейне. Доброжелательная улыбка не покинула ее губ, хотя и стала чуть напряженной. Велеречивые поздравления, совершенной красоты венец в подарок королеве. Алиас разглядел, как сжалась рука Джарета, обнимавшая талию Игрейны. Следующим на очереди был владыка темных эльфов. Алиас не поверил своим глазам. Под руку с Арденом шла его мать Кинта. Что вынудило отрекшуюся от трона королеву темных эльфов прервать столетнее уединение?

Игрейна перестала улыбаться. Кинта входила в совет, принявший решение о скоге. Глаза двух королев встретились. Арден что-то говорил, но Алиас не слышал ни слова. В кончиках пальцев покалывало. Кинта торжественно склонила голову. Игрейна вскинула подбородок и гордо улыбнулась. Ни одна не произнесла ни слова. Подарок — выточенный из цельного изумруда флакон с семенами редчайших в Подземелье золотых лилий — принял Джарет.

Владыки эльфов еще не вернулись к своей свите, когда по залу пролетел вздох. Перед помостом появилось огромное двустороннее зеркало. В серебряной глубине его возникали картины прошлого: Верхний мир, былое величие фейри перед людьми, Исход, война за передел власти в Подземелье, еще одна война — между эльфами и гоблинами. Клятва всех владык у Камня Истины, сцены мирной жизни последних пятисот лет.

– Это зеркало памяти, - никто не заметил, как Алан оказался у помоста. Владыка Лесного края был один.
– Я надеюсь, в предстоящие годы ему не придется сохранять в себе ужасы новой войны.

– Я уверен в этом, - Джарет посмотрел на Игрейну.

– Благодарю тебя за бесценный подарок, - королева гоблинов не отрывала глаз от зеркала.
– Я оценила его в полной мере.

Алиас перевел дыхание. Напряжение постепенно отпускало его. Здесь и сейчас творилась высокая политика. Вероятно, потом будет клятва у Камня Истины. Но в круг владык Игрейна уже вошла. По знаку Джарета подбежавшие гоблины унесли подарок.