— Да, но…

Девушка прикусила губу, замолкая, и Майклсон склонился к ее лицу, заглядывая в мутные синие глаза.

— Что такое, Лив?

— Какой же мы можем быть семьей, если ты женат на другой? — едва нашла в себе силы ответить Оливия, судорожно вздыхая, — я вовсе не жалуюсь, просто…

— Через пару дней я вновь стану холостяком, синеглазка, — перебил ее Элайджа, и на его лице мелькнула тень улыбки, — не то, чтобы мне понравилось состоять в браке, но думаю, то, что моей женой на этот раз будешь ты, немного смягчит ситуацию.

После его слов глаза Лив расширились, занимая половину лица, а Майклсон лишь пожал плечами, довольно наблюдая за ошеломленной возлюбленной.

— Я так понимаю, ты только что сделал мне предложение? — выдавила из себя Оливия, неверяще хлопая ресницами.

— Ты ведь беременна, Лив, — невозмутимо продолжил Элайджа, — беременна моим ребенком. Неужели ты думала, что будет иначе?

Девушка только прикрыла глаза, не находя слов для того, чтобы дать ответ, и Майклсон перевернулся на спину, утягивая ее за собой. Когда Оливия оказалась у него на груди, он протянул ладонь, мягко сжимая маленький подбородок, пытаясь поймать ее смущенный взгляд.

— Ты ведь не помышляешь о том, чтобы ответить мне «нет»? — требовательно проговорил Элайджа, на что Лив прикусила губу, сдерживая рвущийся из груди смех от того каким недовольным был его тон, — и ты ведь не думаешь, что я шучу?

— Видимо, не шутишь, — с улыбкой отозвалась она, и через мгновение в синих глазах заискрилось веселье, — но мне нужно подумать.

— По-ду-мать? — хрипло протянул Майклсон, удивлённо щурясь, — о чем это ты собралась думать, синеглазка?!

— О том, стоит ли принимать твое предложение, — пожала плечами Оливия, не сводя с мужчины хитрого взгляда, — учитывая особенности твоего характера и поведения.

— Если ты так решила пошутить, то…

— Никаких шуток, любимый, — совершенно серьезно отозвалась Лив, — не каждая решится связать свою судьбу с деспотом вроде тебя, с непреодолимой склонностью к полному доминированию.

— О, уверен, эта часть как раз тебе по вкусу, — процедил Элайджа, и его ладони прошлись по узкой спинке, останавливаясь на округлых ягодицах.

— Я бы так не сказала, — томно вздохнув, отозвалась Оливия, едва сдерживая смех от того, что любимый так и не разгадал ее игры, — ты порой бываешь очень… настойчив. И это я еще молчу про неконтролируемые приступы ревности.

Лив хихикнула, видя, как лицо Майклсона каменеет от недовольства, и в этот миг, в темных глазах отразилось понимание.

— Ты дразнила меня, — констатировал Элайджа, щурясь, на что Оливия только коротко кивнула, широко улыбаясь.

— Это значит «да»? — продолжил он.

— Это значит, я подожду, когда ты разведешься и сделаешь предложение как подобает, — ответила Лив, на миг посерьезнев, — а не так, будто отдаешь приказ. Я люблю тебя, в том числе и за твой сильный характер, но я хочу, чтобы ты уважал меня.

— Я уважаю тебя, Оливия, — свел брови Элайджа.

— Возможно, — вздохнула та, — но все же, я бы хотела, чтобы в наших отношениях мы были на равных, и ты прислушивался к моему мнению. А доминирование…

Девушка прикусила губу, и ее щечки залились румянцем смущения.

— …его мы оставим только для постели, — едва слышно закончила она, и темные глаза Майклсона вспыхнули, обжигая пылким взглядом раскрасневшееся девичье лицо.

— Это меня устраивает, — хрипло проговорил он и подался вперед, сминая у поцелуе припухшие алые губки.

Лив ответила на ласку любимого, но не прошло и минуты, как она мягко отстранилась.

— Я и правда проголодалась.

Элайджа усмехнулся, и мягко коснувшись губами вздернутого носика, поднялся с постели, нисколько не стесняясь своей наготы.

— Побуду сегодня твоим личным поваром, — слегка поклонился он, и Оливия, закатив глаза, кинула в него смятые брюки и Майклсон, ловко поймав их, исчез за порогом спальни.

Прошло не больше пяти минут, когда девушка почувствовала соблазнительные запахи, и обернувшись в простыню, встала с кровати, направляясь в гостиную. Элайджа нашелся на кухне, где ловко орудуя лопаткой, разогревал в воге лапшу с морепродуктами.

— Пахнет вкусно, — потянувшись, тихо проговорила Лив, подходя к мужчине сзади и прижимаясь грудью к его спине.

— И ты должна будешь съесть все, — уверенно отозвался Майклсон, поворачиваясь к возлюбленной лицом, — доктор уверил меня, что…

Договорить ему не позволила трель телефонного звонка. По тому, как скривилось лицо Элайджи, когда он увидел имя, беспокоящего его контакта, Оливия поняла, что от предстоящего разговора не стоит ожидать ничего хорошего. Майклсон провел пальцем по светящемуся экрану и прислонил телефон к уху.