Мы расселись, мафиозо завел двигатель и тронул тачку.

– Послушаем радио?
– спросил я, кивнув на приборную панель.
– Может в новостях что-то передают о том, что мы устроили?

– Можно, - согласился Генри.

Я повернул рукоятку, включая приемник, и попереключал волны, однако везде играла музыка. В итоге я решил, что лучше оставить радио на волне «Новостей Лос-Анджелеса», слегка поубавив звук. Рано или поздно мы услышим выпуск новостей и узнаем, что там думают официальные лица об устроенном нами переполохе. К тому же там играла песня «ром и кока-кола» сестер Эндрюс. Не могу сказать, что мне нравилась музыка пятидесятых, но это лучше, чем слушать радиоспектакли.

– Как себя чувствуете, парни?
– спросил Генри. Мафиозо вел машину, особо не напрягаясь, было видно, что у мужчины талант, хоть он и не особо любит это дело.

– Нормально, - кивнул я.
– Думал, правда, что нам конец, если бы вы нас сверху не поддержали.

– Скажи спасибо Кристоферу, это он своей гранатой выгнал ублюдков из укрытия. Они, кажется, даже не поняли, что произошло.

– Факт, - согласился Крис.

– Но сегодняшняя ночь точно не останется без последствий. По сути-то мы сделали одолжение городу, уничтожив дюжину продажных копов и пару ублюдков, распродающих налево государственное имущество.

– А, что, наша семья не торгует наркотиками?
– спросил я.

– Нет, Томми, дон Гвидичи считает, что травить свой же квартал низко. Во многом мы из-за того и воюем с Тотти, наркота делает их богаче и сильнее. Так что мы очень сильно прищемили ублюдкам хвост, и в любой момент можно ждать ответки.

– Ответки? Нам пока что, вроде, получается защищать свои бизнесы.

– Да, но мы воюем с хитрыми ублюдками. Дон Гвидичи не такой, он человек чести. К тому же, ответки стоит ждать от копов. Сами понимаете, ни на босса, ни на капо у них ничего нет, все приказы отдаются по вертикали. Но кого-то из нас могут взять. Но я уже сказал, если кого-то из вас арестуют, просто молчите, и о вас позаботятся. С поличным вас уже не взяли, а все остальное надо будет доказать. А у семьи есть адвокаты, да и об уликах и свидетелях будет кому позаботиться.

– А нужно им впрягаться за мелких сошек, вроде нас?
– спросил Лоренцо.
– Соучастников же целая куча, я понимаю, у каждого солдата есть своя маленькая команда?

– Это так, - кивнул Генри.
– Только теперь вы мои люди. К тому же, если придется, вам же и уничтожать улики.

Сестры Эндрюс закончили петь, и заговорил диктор:

«Очередной случай насилия в городе. Сегодня в маленькой Италии сгорел ресторан «Дон», принадлежавший известному в городе меценату Антонио Тотти. По рассказам очевидцев перед пожаром в ресторане произошла перестрелка с использованием автоматов и взрывчатки. Пожар локализован и потушен силами трех пожарных команд, по неподтвержденной информации на месте происшествия было обнаружено более десятка трупов. Личности убитых выясняются».

– Быстро они, - заметил Джо.

– Ну так, мы не в реальности, не забывай, - усмехнувшись, ответил мафиозо.
– Сам понимаешь, тут все происходит гораздо быстрее. Да, завтра с утра зайдут копы в город, а мы им сюрприз подкинули. И дело из отдела поджогов в отдел убийств уйдет.

– Но это не наша забота.

– Как сказать. В отделе поджогов держат неудачников, считается, что хуже, чем там работать разве что в транспортной полиции. А вот в отделе убийств работают серьезные парни, приходилось сталкиваться. В любом случае, к нам это не привяжут.

– Слушай, я давно хотел спросить, - вспомнил я.
– А что другие банды думают о нашей стычке? Ну, кроме ирландцев и негров.

– Другие?
– переспросил Генри, сбросил скорость и повернул машину.
– Узкоглазым наплевать, они редко ведут дела вне своих районов. Евреи считают деньги, которые могут от этого получить, все, так или иначе, идут к ним за займами. А русские против, говорят, что пора заканчивать или дождемся облавы.

Он остановил машину возле яркой вывески, заглушил двигатель, и спросил:

– Ну, что, пойдем, перекинемся по маленькой?

– Молодой человек, просыпайтесь, конечная, - услышал я, и почувствовал, как кто-то тычет меня в плечо.

Неохотно открыв глаза, я посмотрел вокруг, и с удивлением осознал, что нахожусь в вагоне метро. Женщина в синей форме будила меня, чтобы выгнать на конечной, а я не осознавал, как здесь оказался, и что вообще здесь делаю.

Тем не менее, выбора не было, пришлось встать с нагретого места, покинуть вагон. Заплетающимися ногами я ступил на платформу, посмотрел на название станции на стене.

«Девяткино». Я понятия не имел, как мог оказаться здесь, тем более, что живу совсем на другой ветке метро, в противоположном конце города.

А Девяткино, оно же даже не в Питере, это уже Ленобласть. Пошарившись по карманам, я не нашел смартфона, и практически мгновенно протрезвел.

Раньше, если ты терял смартфон, то просто шел и покупал новый.

Теперь, если ты теряешь смартфон, то теряешь свою жизнь.

Не в прямом смысле, конечно, это метафора, чтобы обозначить, сколько в нашей жизни стали значить технологии. Сейчас там все - персональные данные, банковские счета, бесконтактная оплата, личные переписки, информация по работе.