Как и думала Кристина, Пеплогривый сражался в самой гуще боя. Воззвав к силе гигантов, он принял дарованный ими облик и теперь казался еще больше. С топором в руках и окровавленной гривой белоснежных волос, Ульв возвышался среди моря сечи, как каменный утес, и не одна волна драугров разбилась об него.

Могучими ударами топора воин раскидывал врагов, и с каждым поверженным противником его натиск становился лишь неистовее. Взывая к богам и вращая грозным оружием, Ульв не только не отступал, он двигался навстречу потоку драугров, рассекая его пополам и пробиваясь к Мертвому королю, что отдавал приказы своему воинству стоя позади.

Пеплогривый чувствовал на себе взгляд Одина. Он знал, что в миг этого сурового испытания одноглазый бог взирает на него со своего небесного трона. И Ульв собирался показать Одину, что достоин и места в его чертоге, и одной из его дочерей.

С хриплым ревом обрушивал он на врагов всю свою ярость, упиваясь каждой победой. Ульв Пеплогривый жил битвой и наслаждался ею. Но даже он мог понять, сколь далека сейчас победа: конунг избрал неверное решение, уделив все внимание защите. Пещеры без устали порождали новых тварей, взамен павшим, тогда как для людей любая утрата оказывалась невосполнимой.

Теперь, Ульв не сводил глаз со своей цели, уничтожая одну помеху на пути за другой. Все тело воина покрывали раны, но он не ведал ни страха, ни боли, ни усталости. Питаемый силой ледяных гигантов, Ульв прорывался вперед, безудержной лавиной сметая все на своем пути.

Разгадав план Пеплогривого, Торгейр последовал за ним. К этому моменту конунг и сам понял, что его тактика оказалась ошибочной и битва неуклонно перерастала в бойню. Поэтому Торгейр не мешкал. Вместе с верными хускарлами, он двинулся следом за Ульвом, надежно прикрывая ему спину.

Минуло лишь пара ударов сердца, и ожесточенная схватка разгорелась и на вершине холма. Все, кто успел заметить новую угрозу, бросились к склонам, не позволяя нежити вскарабкаться наверх.

К этому моменту основные силы драугров оттеснили защитников долины. Люди оказались в ловушке – с трех сторон их окружали ожившие мертвецы, с четвертой же путь к отступлению преграждала огненная стена. Схватки вспыхивали уже и на самой вершине – самые проворные драугры сумели найти бреши в разваливающейся обороне людей и пробиться в тыл.

С мечом в руках, Кристина бросилась в бой. В трех шагах от нее, одна из тварей опрокинула на землю воительницу и теперь терзала ее тело острыми когтями. Сверкнула сталь, и драугр отшатнулся, получив глубокую рану на шее – сил Кристины не хватило, чтобы перебить позвонки одним движением. Но девушка не мешкала – подавшись вперед, она ударила коленом в болтающуюся нижнюю челюсть восставшего мертвеца, сбрасывая его с извивающейся жертвы. Когда драугр клацнул зубами и запрокинул голову, Кристина вогнала клинок прямо в рот, с хрустом провернув оружие.

Отпихнув поверженного врага ногой, девушка помогла окровавленной воительнице подняться на ноги. Но не успела та встать, как на нее налетел еще один драугр. Кривые грязные когти распороли женщине горло, горячая кровь брызнула прямо в широко распахнутые глаза Кристины.

Приступ ужаса был почти незаметен, тогда как последовавшая за ним вспышка ярости буквально ослепила девушку. Зарычав, Кристина отсекла метнувшуюся к ней руку твари, после чего обрушила послужившую воплощением ее гнева сталь на ключицу драугра. Хрустнули кости. Противник пошатнулся и упал на колени.

Вырвав клинок из жуткой раны, Кристина взмахнула мечом и раскроила драугру череп, вместе с проржавевшим насквозь шлемом. Следуя внутреннему чутью и инстинктам, девушка резко развернулась на пятках и пронзила худой живот попытавшегося наброситься ней на спину врага.

Челюсти драугра клацнули прямо перед лицом. Кристина отпрянула, едва не выпустив рукояти меча. В последний миг она справилась с эмоциями и, наоборот, подалась вперед, локтем свернув твари набок нижнюю челюсть.

Взяв оружие двумя руками, девушка отрубила ожившему мертвецу голову. Проворно отскочив, она подсекла ногу почти разложившемуся воину в обрывках одежды и пригвоздила его к земле, пронзив грудь.

Что-то с силой врезалось в бок, и Кристина, выпустив меч, покатилась по окровавленному снегу. Не обращая внимания на боль в плече, она сразу же вскочила на ноги и сумела увернуться от ржавого топора, которым орудовал напавший на нее драугр. Новый удар и топорище вошло в снег в том месте, где мгновение назад стояла девушка. Воспользовавшись мимолетной заминкой, Кристина выхватила из-за пояса сломанный меч – единственное оружие, что у нее осталось. Когда тварь высвободила оружие из ледяного плена и замахнулась, девушка бесстрашно рванулась вперед. Она поднырнула под разбухшими руками и вонзила обломанное лезвие в небьющееся сердце драугра по самую рукоять.