После таких откровений у Ярослава не осталось никаких иллюзий. Он решительно направился в спальню, где жена изливала своё недовольство жизнью. По его виду она сразу догадалась, что он слышал всё, что она говорила.

– Хочешь сбежать, говоришь? Ну так беги, никто тебя здесь не держит!

– Ярик, прости, - Ада явно была в смятении, - Я просто так устала от всего этого.

– От чего ты устала? Я тебя ничем не нагружаю, помощи не прошу, решаю свои проблемы сам. Я давно понял, что тебя мои трудности не касаются.

– Но чужой ребёнок в доме...

– Чужой?! Да тебе все чужие! И я в том числе. Ты же сама по себе живёшь. Даже непонятно, какую роль в своей жизни ты мне отвела? Зачем я тебе?

– Ты муж.

– Знать бы ещё, что ты под эти подразумеваешь, - саркастически усмехнулся Ярослав, - Хотя это уже не важно. Отдыхай. А то ведь так измучилась бедная, что жизнь не мила.

С этими словами он начал собирать свои и Аринкины вещи. Ада не мешала ему. Видимо ей его уход был безразличен, а может быть, она понимала, что останавливать его бессмысленно.

Так они с Ариной оказались вдвоём в квартире её родителей. Жить с ребёнком одному оказалось сложнее, чем он мог себе представить. Ярослав никогда не был беспомощным в вопросах быта, но ребёнок - это совсем другое. Хорошо ещё, что няня их не бросила, да и Татьяна Ивановна начала потихоньку ему помогать, немного оправившись после больницы. Надо было устраивать девочку в сад. Это оказалось не таким уж простым делом, и оно тоже легло на его плечи. За всей этой суетой Ярослав даже не вспоминал о жене, точнее он не скучал по ней, разве что сетовал, что в его нынешнем положении о личной жизни оставалось только мечтать.

– Ты вещи свои думаешь забирать?
– позвонила Ада через месяц.

– Они тебе мешают?

– Если ты забыл, то через месяц заканчивается срок аренды квартиры, - ехидно ответила она.

– Забыл. Хорошо, я заеду.

Ада встретила его во все оружия. Как он потом понял, главноё целью этой встречи для неё было затащить его в постель и уже оттуда начать переговоры о дальнейшей судьбе их брака. Что же, первая часть плана ей удалась без труда, если взять во внимание его месячное воздержание. Но дальше всё пошло совсем не так, как она рассчитывала.

– Яр, давай поговорим, - начала она.

– Давай.

– Может быть, нам стоит начать сначала.

– Тебе-то это зачем?

– Ну как зачем? Ты посмотри как нам с тобой хорошо вдвоём. Я по тебе скучала, и ты, как я вижу, тоже по мне очень соскучился, - сказала она игриво, запуская руки под одеяло.

– Ад, я, конечно, не против продолжения банкета, - сказал Ярослав, поймав её руку, - Но ты должна знать. Для меня ничего не изменилось. Я никогда не брошу Аринку ни ради тебя, ни ради кого бы то ни было.

– Ну, хорошо. Допустим, я смирюсь. Вот как ты себе представляешь нашу жизнь с этой девочкой? Ты, зная меня, серьёзно веришь, что я смогу стать ей родной мамой?

– Да ну что ты!
– начал ёрничать Ярослав, - Ты? Мама? Вот насмешила. Тебе свои то не нужны.

– А тебе нужны?

– Ну не сию минуту, но в будущем я совсем не против детей.

– И я в будущем их планирую. Но, понимаешь, в будущем, а не сейчас. И тем более я не хочу заниматься этой девочкой. Ну почему я должна тратить свои молодые годы на воспитание чужого ребёнка?!

– Никто не заставляет тебя этого делать, - разозлился Ярослав.

Её спокойствие, рассудительность и четкая логика рассуждений, которая так восхищала по началу, в данный момент его крайне раздражала.

– Ну чего ты бесишься?
– опять этот ровный безэмоциональный тон, - Я тоже человек, и тоже имею свои желания, нежелания, мечты и планы. Даже ради того, чтобы иметь в постели такого классного и интересного мужика, как ты, Демидов, я не согласна вытирать сопли чужому ребёнку и тратить на этого ребёнка силы и время.

– А с чего ты взяла, что я тебе это предлагаю? Ты думаешь, что только от того, что мы сейчас с тобой тут сексом занимались, я растаю и притащу для своей племянницы в дом злую мачеху, которая ей смерти желает? Ты с чего вообще взяла, что я жажду примирения?

– Ой, да не рассказывай мне тут сказки! Никогда не поверю, что верх мечтаний для мужика - это жить вдвоём с маленьким ребёнком.

– Ну а что делать? Мечты, знаешь ли, редко сбываются.

– Значит, упёрся? Не ожидала от тебя подобного кретинизма. Думаешь, надолго тебя хватит благородного героя и отца-одиночку из себя строить? Ещё месяц, ну два, и ты взвоешь. Отдашь девчонку в детдом всё равно, только жены у тебя уже не будет. Ребёнок - это приговор твоей личной жизни. Как можно этого не понимать?