– Эй, ты куда? Вещи то хоть занеси в номер, - окликнул его Кирилл.

– Да отстань ты!
– отмахнулся от него Ярослав, понимая, что друг над ним насмехается.

Она тут! Наконец-то он её увидит. Это месяц был самым пустым и нудным в его жизни. Ярослав был одинок в нём как никогда. Да, у него была Арина, но она ребёнок, который требует заботы и внимания. Она не могла разделить с ним его проблемы, помочь ему, поддержать. Только пожив с Миленой, он понял, как это всё должно быть, что такое жизнь в паре, в чём её преимущества. И потеряв её, Ярослав остро ощущал нехватку рядом своей пары, своей второй половины.

Милена стояла возле загона для лошадей и кормила Иржика. Она стояла к нему задом и поэтому не видела.

– Ешь, ешь, маленький, - ласково говорила она лошадке, - А то выходные скоро, дети понаедут, придётся тебе работать.

Иржик вдруг поднял голову и, завидев Ярослава, радостно заржал. Милена обернулась и замерла от удивления. Потом на лице промелькнула радость, но кидаться ему на шею она не торопилась. То, что она рада ему, придало решимости.

– Здравствуй, Лен.

– Здравствуй.

– Я так долго тебя искал. Где ты была?

– Смотря когда. Две недели назад была в санатории, до этого попала в больницу.

– Похоже, эти больницы наш с тобой бич, - пошутил он, - Может нас кто сглазил? Одни болезни и неприятности сыплются.

– Ну почему же неприятности? И у тебя, и у меня всё хорошо закончилось.

– Почему ты попала в больницу?

– Попала под машину, но не сильно пострадала.

– Сломала что-нибудь?
– предположил Ярослав.

– Нет. У меня возникли проблемы другого плана.

– Какие?

– Господи, ну как можно быть таким бестолковым?! Неужели не видишь? Посмотри на меня повнимательней и поймёшь.

И только тут Ярослав заметил, что некогда её стройная и точёная фигура претерпела некоторые изменения. Это ещё не бросалось в глаза и можно было бы скрыть при помощи одежды, но Милена не пыталась этого делать. День был тёплый, и на ней была одета футболка.

– Ты беременна, - удивлённо произнёс Ярослав, чем, похоже, разозлил её не на шутку.

– Удивительно, да? И ничего, что я тебе об этом говорила.

– Да говорила, - повторил Ярослав, не зная, что ответить на её ехидное замечание.

– Но ты же никогда мне не веришь. Наверное, если я скажу, что через десять часов наступит ночь, ты и в этом усомнишься.

– Не надо утрировать. Я думаю, что даже ты согласишься, что у меня были основания для сомнений. Не я начал играть с тобой в любовь, преследуя совсем другие цели.

– Играть в любовь, - саркастически усмехнулась Милена, - Если бы. Влюбилась в тебя, как дурочка, стоило тебе хоть куда-то меня пригласть.

– Да ну конечно, - не поверил Ярослав, - Поэтому и мстила мне непонятно за что.

– Поэтому с твоей драгоценной фирмой ничего не случилось, - припечатала его Милена, - Ты и поймал то меня, потому что мне приспичило отменить свой грандиозный план.

– А до этого почему же не отменила, если любила?
– не сдавался он.

– Много причин. Я боролась с собой, хотела убедиться, что я не права, боялась, что предам память сестры, влюбившись в её убийцу. Я же столько лет жила с уверенностью, что именно ты её убил. Мне хотелось поступить правильно. Если хочешь знать, мои планы изначально были гораздо коварнее и обширнее. Я не собиралась ограничиваться тем, что пустила бы тебя по миру.

– Ты что же меня убить планировала?
– саркастически усмехнувшись, спросил Ярослав.

– Не планировала. Моей целью было довести тебя до тюрьмы, где тебе, как мне тогда казалось, было самое место.

– Но из любви ко мне ты решила всего лишь меня разорить, - констатировал он с горькой иронией.

– Я даже не знаю, чего тогда решила. Ты поставил меня в тупик сразу же, потому что никак не вязался с образом злодея, который столько лет существовал в моём воображении. Не мог злодей настолько нежно и трепетно относиться к маленькой девочке, хоть и племяннице, не мог столько внимания уделять чужой ему пожилой женщине, не мог пользоваться такой любовью и преданностью своих сотрудников, не могло у злодея быть таких прекрасных друзей и даже подшефных животных.

– А нельзя было просто спросить?
– смягчился Ярослав, - Это же гораздо легче.

– Будь ты убийцей, так бы ты мне и сознался.

– Если бы я им оказался то, чтобы ты сделала?
– с вызовом спросил Ярослав, - При условии, что ты меня уже любишь.

– Наверное, ничего, - помолчав ответила Милена, - Не смогла бы. Презирала бы себя, наверное, за такую слабость всю жизнь, но оставила всё, как есть. Любовь - штука неумолимая, заставить себя причинить реальный вред любимому человеку очень трудно. Разве что в состоянии временного помешательства. Ты ведь тоже мог посадить меня в тюрьму за мою попытку украсть твои деньги, но не сделал этого.