Через неделю его выписали, и они с Кириллом без особых приключений отправились домой.

Вместо того, чтобы пойти к врачу по прибытии, как ему велели, Ярослав на следующий же день помчался на работу. К его удивлению и облегчению на фирме всё было спокойно. И Ширяев и юристы заверили, что никакой опасности нет и более того, они теперь знают, как впредь не попадаться в такую ловушку.

– Я просто даже не знаю, как выразить Вам свою признательность и восхищение, - сказал Ярослав Львовичу, - С такой трудной ситуацией справились, причём блестяще. Как Вам это удалось?

– Привлекли грамотного специалиста.

– Много заплатили ему?

– Вообще ничего, - Львович явно нервничал.

– Как это возможно?

– Специалист делал это за обычную свою зарплату по долгу службы и, наверное, из симпатии к тебе лично.

– Что?
– Ярослав ничего не понимал.

– Это Милена Эдуардовна нас выручила. И не надо кричать, что ты запретил её сюда пускать. У меня выхода не было.

– Да Вы соображаете, что наделали?!

– Я то соображаю. Можешь меня уволить, но я тебе скажу. Ты хоть и главный здесь, но по возрасту мне в сыновья годишься. Так вот, впредь не надо впутывать свои личные отношения в работу. Это неправильно, глупо и неприлично. Почему твои сотрудники должны во всём этом участвовать? Послушай я тебя, мы бы все остались не у дел. Ты бы остался банкротом, а я на старости лет с волчьим билетом. Кому нужен немолодой начальник службы безопасности, допустивший ограбление фирмы мошенниками? Так что извини, что я тебя не послушал. И скажу тебе, что ничуть об этом не жалею.

– Всё?

– Да, всё, - Николай Львович, нисколько не тушуясь, воинственно смотрел на Ярослава.

– Я ценю Вашу заботу о фирме и обо мне лично, - ответил тот, смотря собеседнику прямо в глаза, - Но и Вы не всё знаете. Ваши выводы о причине моего запрета в корне не верны. Я не семнадцатилетний мальчик, чтобы до сих пор не научиться отделять мух от котлет. У меня были на то свои основания. Я не буду вдаваться в подробности. Думаю, достаточно будет сказать, что на том видео с камер наблюения была не кто-нибудь, а Милена Дрейк.

– С чего ты это взял? И почему не сказал мне?

– Она сама мне призналась, - предпочёл Ярослав ответить на первый вопрос, потому что ответ на второй заставил бы его признать, что мух от котлет он отделять так и не научился, - Поэтому она и уволилась.

– Ничего не понимаю. Зачем тогда она кинулась нас спасать? Ты даже не представляешь, как это ей тяжело далось. Она тут жила практически, всех напрягла, всех построила не только здесь, но и за пределами.

– Я сам ничего не понимаю, - признался Ярослав, - Я думал, что это она решила довершить начатое до конца, пока я не смогу ей помешать. Поэтому я и запретил её подпускать близко к фирме.

– Совершенно точно, это была не она. Благодаря Милене нам удалось найти мошенников. Теперь ими полиция занимается. Мы, оказывается, не первые, кого они хотели обокрасть.

– Голова кругом идёт, - отозвался Ярослав на все эти сведения.

– О Господи! Совсем забыл. Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, но надо пойти к врачу.

– Конечно, иди. Долечивайся. Переживать теперь не о чем.

Ярослав вскоре ушёл, но отправился не в больницу, а к Милене. Он решительно ничего не понимал. Зачем она всё это сделала? Может быть, он ошибся на её счёт? Да что там "может быть"! Он обвинил её в чужих преступлениях. Получается, что он просто неблагодарная свинья, которая прогнала человека, первого пришедшего ему на помощь. Как, должно быть, ей обидно от всего этого.

Ярослав позвонил в домофон. Ему никто не ответил. Значит, Милены нет дома. Что же, придётся договариваться о встрече по телефону. Но и тут его ждало разочарование. Абонент был недоступен. На протяжении часа ничего не поменялось. Ярослав решил всё-таки доехать до больницы. Врач, как он и ожидал, посоветовал как можно меньше нервничать и настаивал на больничном. Ярослав обещал подумать.

Когда он приехал к Татьяне Ивановне, Арина ещё была в садике. Он сам её забрал. Девочка была так счастлива его видеть, что всё время, что они были вместе, висела у него на шее и требовала внимания. Но тем не менее Ярослав не стал забирать её домой. Надо было обустроиться после долгого отсутствия, купить продукты и поговорить с Миленой.

Последнее ему так и не удалось. Её не было дома и вечером, телефон по-прежнему не отвечал. Через неделю своих бесплодных попыток увидеть её, Ярослав сдался. Она уехала и неизвестно когда приедет. Это обстоятельство очень его удручало. Что теперь делать? Как с ней поговорить? Как попросить прощение? Где она? Что делает? С кем? То, что её нет, говорило о том, что она не ждёт его извинений. А значит, он ей отныне безразличен, и она поставила жирный крест на их отношениях. Ведь понятно же, что вернувшись, он всё поймёт и придёт к ней. Либо она считала его конченным идиотом, не способным признать собственные ошибки, либо настолько в нём разочарована, что больше не хочет его знать.

Их жизнь с Ариной вошла в привычную колею. И всё-таки всё было не так. Обычная жизнь его тяготила, как никогда. Семья была по-настоящему неполной. В ней не хватало самого главного - души. Они приходили домой, ели, пили, играли, смотрели телевизор, но ощущение дома куда-то подевалось.

– Милена к нам больше не придёт?
– спросила Арина как-то вечером.

– Я не знаю, - честно ответил Ярослав.

– Она больше нас не любит?

Он не знал, что ответить, чтобы не травмировать ребёнка, но в то же время не давать ложных надежд.