– Из чего ты сделала вывод, что я тебя всё-таки люблю, - улыбнулся Ярослав, - Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски умная женщина?

– Говорили, даже не один раз. И, знаешь, я наивно в это верила. А оказалось, что я обычная русская баба, готовая за своим мужиком и в огонь, и в воду, готовая придумывать оправдания всему, чего бы он не сделал, и даже простить ему всё это. Идиотка, - последнее слово она сказала тихо, как бы самой себе, и похоже, еле сдерживала слёзы.

Ярослав мгновенно оказался рядом и заключил в объятия.

– Если ты думаешь, что я чем-то тебя лучше, то вынужден разочаровать, - сказал он, - Несмотря на все свои подозрения и обиды, не веря даже в твои ответные чувства, я разрабатывал планы, как же мне тебя вернуть, заставить быть со мной, как сделать так, чтобы ты меня любила. Я даже готов был шантажировать тебя Ариной, чтобы ты её пожалела и вернулась к нам хотя бы ради неё. Я так тебя люблю, мне без тебя пусто, где бы я не находился и сколько бы людей меня не окружало. Лен, прости меня. Возвращайся к нам, а?

– Куда же я денусь?
– ответила она, глядя на него счастливыми глазами.

– Нам надо срочно подавать заявление.

– Какое ещё заявление?
– кокетливо спросила Милена.

– В ЗАГС. Нам же надо пожениться, - растерялся Ярослав.

– А меня никто замуж не звал.

– Милена Эдуардовна, выходи за меня замуж. Я хоть и не подарок, но ты меня тут так хвалила, так хвалила, что я даже подумал, что могу тебе предложить себя в качестве мужа.

– Чего же это я наговорила то?

– Так, не прикидывайся. Ты забыла что ли, как мыла меня в больнице, и кормила с ложки?

– Да разве такое забудешь?

– Так вот после такого ты обязана на мне жениться.

Милена засмеялась.

– Ну, ладно. Так и быть. И то правда. А то кто же после такого тебя в мужья возьмет.

– Вот и замечательно.

Они принялись целоваться, но быстро поняли, что увлекаться этим им не стоит, если они не хотят попасть в глупое положение.

– Так. Давай сменим тему. Как там поживает мой сынок?

– Хорошо поживает. А почему ты решил, что там сынок?

– Дочка у меня уже есть.

– А-а-а, всё понятно. Железная мужская логика.

– Она, родимая.

Милена засмеялась. Ярославу нравилось видеть её такой счастливой, слышать её смех. Хотелось вновь заключить в объятия и зацеловать, несмотря на все возможные последствия такого безрассудства.

Уже ночью, лёжа в постели, он сказал на полном серьёзе.

– Лен, слушай. Я, наконец-то, разрушил злые чары.

– Какие?

– Твои. Ты их на меня наложила, вот меня и преследовали несчастья.

– Скажешь тоже. Нашёл колдунью.

– А ты теперь не колдунья. Ты меня полюбила, и злые чары разрушились.

– Демидов, сказочник ты!

– Ну должен же я тебя чем-то удивлять, - засмеялся Ярослав.

– Ты и так в этом преуспел. Чудо чудное моё, чудо из чудес.

– Вот это я! Как же мне это нравится. Хвалите меня, хвалите.

Он со счастливым видом закрыл глаза, развёл руки в стороны, как будто готовясь принять шквал дифирамбов. Потом, когда их не последовало, приоткрыл один глаз и капризно заявил:

– Ну, милочка, я жду.

Милена принялась хохотать, а он схватил её в охапку и принялся целовать.

– Ну хоть один дифирамбик, - попросил он, когда ей стало не до смеха.

– Люблю тебя, - выговорила она, уже сама целуя его и теряя нить разговора.

Эпилог.

– Самолёт взлетает из аэропорта Домодедово и берёт курс на Хельсинки, - слышала Милена из кухни голос Ярослава, - Так, Хельсинки, срочно предоставить посадку. Повторяю, срочно предоставить посадку. Мы теряем высоту.

Она знала, что происходит. На кухне происходила операция по кормёжке двухлетнего сына. Кирюшка страшно не любил овощи, но врач рекомендовал включать их в рацион как можно больше. И накормить мальчика овощами было целой проблемой. Только папе удавалось скормить ему целую порцию. Ярослав разыгрывал перед сыном целый спектакль, чтобы тот, не смог отказаться и незаметно для себя проглотил столь нелюбимое, но полезное блюдо.

– Итак, самолёт снова отправляется на загрузку. И на этот раз он берёт груз до...