— Плед! — выпалила Аманда. — Я так люблю мягкие теплые пледы. Думаю, это кому угодно принесет радость.

— Пастель. — Джаред, похоже, долго не раздумывал. — Приятные глазу тона должны прийтись всем по вкусу.

— Письма, — неуверенно протянула Вероника. — Знаете, это бесценное ощущение, когда прилетает сова от старого знакомого.

— Павлины, — буркнул Драко. Все опять вытаращились, явно ожидая пояснения, но он лишь пожал плечами и устало покачал головой.

— Это удивительно красивые птицы, — протянула Грейнджер, явно пытаясь спасти положение. И это неприкрытое — для них двоих — желание выставить его в хорошем свете начинало невыносимо раздражать.

— И маленькое дополнение к заданию, — Грейнджер поднялась с места и взяла со стола какие-то бумаги. — Сейчас я раздам контуры рисунков, а вам нужно будет их раскрасить.

Пока Грейнджер раздавала листы и говорила прощальные слова, Драко снова пообещал убить Забини, поставил мысленную заметку о том, что следует написать Нотту и спросить, как ему удалось пережить этот кошмар, а также опять зарекся приходить в это место.

Уже выходя на улицу, Драко заглянул в свой лист. Эта ведьма дала ему изображение букета!

========== Март ==========

«Дорогой друг. Я зайду сегодня в четыре часа пополудни. Надень костюм, в котором ты бы достойно смотрелся в гробу. Драко».

Сова с этим письмом коротко ухнула и вылетела в окно общественной совиной почты, что в Косом Переулке.

«Здравствуй, Тео. Слыхал, ты ходил на собрания общества взаимопомощи. Как тебе удалось пережить эти занятия и умудриться не убить Грейнджер? В крайне расстроенных чувствах, Драко Люциус Малфой».

Вторая сова глухо ухнула и улетела.

«Панси, дорогая. Прости, что долго не писал. Надеюсь, у тебя все хорошо. Старый друг».

Эта сова потопталась немного, смерила Драко укоризненным взглядом и только потом расправила крылья. Остался последний пергамент. Раз уж в их обществе было четверо, Грейнджер уточнила, что написать надо именно четыре письма. Однако с друзьями у Драко не заладилось, поэтому, после недолгих раздумий, он с мстительным удовольствием вывел на четвертом листе несколько скупых строк:

«Здравствуйте, мисс Гермиона. Я пытаюсь выполнить Ваше задание, но так и не вспомнил четвертого друга. В Азкабан совы не летают, поэтому, простите, пишу Вам. Надеюсь, Вы неплохо проводите время. Драко из клуба взаимопомощи».

— Отнеси в библиотеку, — хмуро бросил Драко последней сове, развернулся и вышел прочь из здания совиной почты. Перед визитом к Забини нужно было решить еще пару вопросов в Гринготтсе. Оставались неприятные мелочи: занести гоблинам копию постановления суда о снятии ареста с его счетов, взять у них пару выписок и оплатить административный взнос. К несчастью, гоблины были весьма нерасторопны, хоть и дотошны. Процедура проверки сейфов ужасно затянулась — слишком уж детально гоблин-управляющий сверял по списку сохранность имущества Драко. Тот уже начал подумывать о том, чтобы в будущем отказаться от одного или двух сейфов, а деньги вложить в какие-нибудь активы. От таких мыслей Драко даже слегка приободрился.

К Блейзу он хоть и опоздал, зато уже не был настроен на убийство, разве что, может, на нанесение телесных повреждений.

— Прости, я не оделся, как ты просил, — рассмеялся Забини, когда Драко прошел в столовую.

— Принеси мне плед, будь добр. Я решил сегодня быть примерным учеником и начать делать домашнее задание. Так что тащи сюда чертов плед и не задавай вопросов. Претензии можешь отправить совой мисс Гермионе.

— Неужто бедный маленький Драко получил на Рождество уголек, а это — запоздалое раскаяние?

Блейз щелчком вызвал домовика и отдал ему приказ. Тот исчез и через минуту появился, чтобы вручить два пледа.

— Забини, это так трогательно. Ты не должен страдать вместе со мной, — процедил Драко.

— Итак, пледы, — заключил Забини, явно пропустив мимо ушей его слова. — Значит, буква «п». Нотт рассказывал о том, какую игру придумала Грейнджер, так что я немного в курсе. И какие же слова тебе достались?

— Письма, пастель и павлины.

— Пастель? Серьезно?

— У нас есть художник-неудачник, так что собрания получаются в некотором смысле красочными.

— Павлинов явно загадал ты. Ну а письма? Сколько тебе надо написать?

— Четыре, — пробормотал Драко. — И я написал их. Я отправил сову тебе, спросил у Тео, как пережить этот кошмар взаимопомощи, поинтересовался, как дела у Панси.

— А четвертое?

Они замолчали и смерили друг друга тяжелыми взглядами. Драко очень хотел бы написать Гойлу. Но совы в Азкабан не летают, он не пошутил, когда написал об этом Грейнджер.

— Мисс Гермионе, — Драко ощерился, изображая улыбку. — Она сказала, что мы все теперь друзья, и, к ее несчастью, я знаю адрес библиотеки. Пускай потерпит.