— Драко, ты так и не перерос эту школьную вражду? — Забини покачал головой и посильнее закутался в плед.

— Я пытаюсь хорошо себя вести на собраниях общества взаимопомощи. Глупо ждать от меня большего. Я и так несу катастрофические потери в этой битве. Прояви хоть каплю уважения.

— О, несчастный! — Забини притворно всплеснул руками и снова вызвал домовика.

***

На следующий вечер Драко ожидал сюрприз. Поднявшись в свою комнату, он увидел на карнизе сову с письмом.

«Наверняка, это от Теодора», — думал Драко, развязывая тесемку на лапе совы. Но почерк совершенно точно не принадлежал Нотту.

«Здравствуйте, мистер Драко. Очень неожиданно и приятно получить Ваше письмо. Мне так жаль, что Вам не хватает друзей, но Вы нашли замечательный выход. Именно за этим мы и приходим на встречи клуба — чтобы найти друзей и радость.

Я неплохо провожу время. В нашем отделе проходит много разных мероприятий. Каждую среду у нас заседает клуб ценителей истории волшебного мира. А в субботу собирается группа любителей перевода рунических текстов. Если Вам станет интересно, буду рада видеть Вас на любом из наших собраний. Надеюсь, у Вас и Ваших друзей все хорошо. Мисс Гермиона».

Драко застонал и засунул письмо в злосчастный томик Бернса, который так и не удосужился отнести обратно. Грейнджер умела быть просто невыносимой. Нет бы откровенно ответить, что ему заказан путь в ее распрекрасную библиотеку! Вместо этого она вбила себе в голову, будто Драко нужны ее дружба и сострадание. Да еще и Забини решил, что это так уж важно. Драко нервно рванул к себе первый попавшийся лист пергамента — и, как назло, им оказался дурацкий букет, который нужно было раскрасить.

— Полби! — в сердцах воскликнул он.

На ковре перед Драко появился домовик в опрятной наволочке с вышитой буквой М.

— Чего изволит молодой господин?

— Принеси краски, Полби. Я хочу немного порисовать.

***

На собрание Драко, конечно, явился, но настроен был все так же пессимистично. Только войдя, он сунул Грейнджер в руки свой раскрашенный букет и зачем-то квитанции с совиной почты об отправке всех четырех писем, хотя об одном она уж точно знала.

— Мистер Драко? — она присела в кресло-шар рядом с ним, и взгляд ее был тревожным.

— Да здесь же нет никого! — вспылил Драко. — Почему ты не можешь разговаривать нормально?

— Во-первых, мистер Драко, за той перегородкой мои сотрудники, — немного нервно отчеканила Грейнджер.

— Прошу прощения.

Она раздражала, бесспорно, но увольнение из библиотеки или просто проблемы с руководством ничего бы ему не дали. Даже того мстительного удовольствия, что он испытал бы раньше.

— Во-вторых, если вы оказались здесь, значит, помощь все-таки нужна. В прошлом сезоне к нам ходил мистер Теодор, вы его знаете. И мы помогли ему справиться с адаптацией в послевоенном мире. Я вижу у вас все те же признаки и готова помочь, невзирая на наши разногласия в прошлом. Все, что мне нужно — это ваша готовность принять помощь.

Язвительный ответ комом застрял в горле.

— Это Забини считает, что меня надо спасать. Мне и так неплохо живется.

— Я так не думаю, — Грейнджер рассматривала злополучный рисунок, на котором не было ни одного яркого или светлого пятна, только темные оттенки зеленого, синего и фиолетового.

— Это доставило вам хоть какое-то удовольствие?

— Нет. — Драко скривился. — Какое-то глупое детское занятие.

— Иногда это очень полезно — немного побыть беззаботным ребенком, — возразила Грейнджер.

Дверь открылась, пропуская в кабинет Джареда и Веронику. Похоже, эти убогие решили держаться вместе. Завидев их, Грейнджер мягко похлопала Драко по руке и поднялась из кресла-шара. Как у нее получилось просто встать, осталось непонятно, из него самого эти идиотские шары делали неуклюжего дромарога.

— Аманда написала, что ее сегодня не будет. У нее родился правнук, а это очень важное событие! Конечно же, мы все очень за нее рады.

Вероника и Джаред улыбнулись, а Драко пожал плечами: ни надоедливая Аманда, ни ее правнук его не заботили.

— Ну, как прошел ваш месяц? — Грейнджер повернулась к Веронике.

— Я написала письма своим давним подругам, и мы решили встретиться в следующем месяце. А еще я снова полюбила пледы. А потом… — Вероника замешкалась и посмотрела на Джареда. — Мне пришло письмо от мистера Джареда.

— У меня очень мало друзей, и я решил написать мисс Веронике. И мы вместе пошли на выставку.

— Мне так понравилась фламандская живопись, — добавила Вероника.

— А потом в зоопарк, — закончил Джаред.