— Не сейчас, — ответил он глухим тоном и сделал шаг к выходу.

Это было хуже пощечины.

— Что? — Ева на мгновение потеряла дар речи. — Что ты сказал?

Он уже взялся за ручку двери, когда девушку как пружиной подбросило. В один миг она оказалась рядом с ним и схватила за руку, вынуждая развернуться и посмотреть на нее.

— Ну, ты и сволочь, Каховский! — процедила она, глядя ему в глаза, и… осеклась.

Лицо Лукаша наполовину утратило человеческие черты. Челюсть выдвинулась вперед, из-под верхней губы торчали клыки. В золотисто-желтых глазах застыла горечь.

— Прости, — он выдавил слабую усмешку, глядя на нее сверху вниз. — Я не хотел, чтобы ты это видела.

Словно в полусне, Ева опустила взгляд на свою руку, сжимавшую его ладонь. Нет, не ладонь, а пародию на звериную лапу. Обросшую коричневой клочковатой шерстью, влажной и скользкой, точно от пота. Прямо на глазах девушки кожа Лукаша расходилась, с противным влажным звуком, выпуская на волю новое существо.

— Да уж, — он скривился, — приятного мало.

Ева отпустила его, отступая на шаг.

— Что… что это?.. — выдохнула чуть слышно.

— Я. Это я, Ева. Мой внутренний Зверь.

Его лицо исказилось от боли, раздирающей его изнутри. Каждый раз процесс трансформации заставлял его чувствовать эту боль. Интересно, его кугуар страдает так же, когда уступает первенство человеку?

Он бросил на девушку извиняющий взгляд.

— Прости, не успел.

Ева не могла поверить тому, что видит. Что все это происходит в реальности. Происходит у нее на глазах.

В двух шагах от нее мужчина, с которым она только что предавалась животной страсти, упал на колени. Его позвоночник выгнулся под невообразимым углом, каюту наполнил хруст ломающихся костей и суставов. И стон низкий, глубокий стон, полный муки, который перешел в раскатистое рычание.

Икнув, Ева закрыла глаза.

Этого просто не может быть.

Не может.

Но это было.

Там, где только что стоял Лукаш, находилась огромная золотисто-коричневая пума.

Кугуар.

Хищник, весом не менее ста килограммов. Такой, что одним движением челюсти перекусит хребет взрослому человеку.

И она, Ева, уже видела, как это животное убивает людей…

Пару секунд в каюте царила тишина, нарушаемая лишь рваным дыханием девушки да тихим урчанием кугуара. А потом половицы скрипнули под тяжелой поступью зверя. Ева сжалась. О, черт, он шел к ней. Этот громадный хищный котяра шел к ней!

Наверное, чтобы сожрать!

Доделать то, что начал еще тогда, в камере…

Она почувствовала, как зверь замер буквально в полушаге от нее. Тихо рыкнул, принюхиваясь, а потом вдруг ткнулся мордой в развилку между судорожно сжатых бедер. И мурлыкнул, довольный увиденным.

— Кис-кис… х-хороший мальчик… — еле слышно пролепетала девушка, продолжая жмуриться до боли в глазах.

О, Господи, Ева, что за бред ты несешь! Ну, какое «кис-кис»?! Это же дикий зверь. Он сейчас отхватит от тебя кусок пожирнее!

Между тем, кугуар, испустив тихое горловое рычание, лизнул ее прямо в живот. Горячий и влажный шершавый язык прошелся по нежной коже, заставив девушку охнуть от неожиданности.

Еву охватило ощущение дежа-вю. Все это она уже проходила.

Прошлой ночью.

Икнув еще раз, она с опаской открыла глаза. Скосила взгляд вниз. Огромное животное стояло перед ней, склонив голову, и с довольным урчанием обнюхивало ее киску, все еще мокрую после секса.

— Лукаш? — позвала Ева дрожащим голосом. — Лук, это же ты? — она сглотнула, почувствовав, что зверь замер, горячо дыша ей прямо в завитки влажных волос, едва прикрытых рубашкой. Джинсы, которые сорвал с нее вер, так и остались валяться под койкой.

Ноги задрожали, отказываясь держать ослабевшее тело. С каким удовольствием она бы сейчас опустилась на пол. Но страх спровоцировать зверя на нападение, заставил ее остаться на месте.

Наверное, лучше молчать и терпеть. В конце концов, это же не хищник из джунглей. Это Лукаш — его животная ипостась, его второе «я». Должно же в нем остаться хоть что-то от человека?..

Ева с сомнением посмотрела на мохнатый затылок.

Должно… Но осталось ли?

А если нет?

О таком развитии отношений думать сейчас не хотелось. И тут зверь лизнул ее прямо между ног. Прошелся языком по еще не остывшей плоти, с утробным рычанием вбирая в себя запах и вкус своей самки.

Ну, это уж слишком! Сумасшедший секс с Лукашем это одно, а вот с его зверем — совсем другое.

Вскрикнув, Ева шлепнула кугуара ладонью между ушей.

— Чертов извращенец!

В ответ кугуар мяукнул и сел на задние лапы, обиженно глядя на девушку.

— Совсем оборзел? А ну, брысь. Пошел прочь! — Ева топнула ногой.

На морде зверя появилось такое растерянное выражение, что весь страх улетучился. Огромный клыкастый кот больше не вызывал прежнего ужаса. Наоборот, его выходка разозлила Еву.