Начались занятия в агрозоотехническом кружке. Нужно было непременно, еще зимой, начинать подготовку к посадке картофеля и кукурузы квадратногнездовым способом. Тренировки решили проводить прямо на снежном поле. Хватились, проволоки нет. И, как всегда, в затруднительную минуту на помощь Тасе пришел Осип.

– Таисья Петровна, я знаю, где достать проволоку.

– Расскажи, если знаешь.

Осип сообщил ей: в лесу есть старая телефонная линия. Она связывала раньше дальний лесоучасток с леспромхозом. Лес там вырубили еще в войну, а линию не сняли. Ближние столбы спилили на дрова. Дальше линия почти вся висит на столбах и деревьях. Осип уже несколько лет пользуется алюминиевой проволокой от этой линии.

Тася посоветовалась с Яковом Григорьевичем. Он махнул рукой: дескать, все равно добро пропадает, пользуйтесь без всяких разговоров.

В воскресенье ребята и девушки направились в лес. Почти все были на лыжах. Вдоволь нахохотались ребята, пока немножко научили ее ходить по ровному месту, а с гор она и сама катилась, лихо, с хохотом и - в сугроб головой. Из леса возвращались усталые, но довольные.

– А ведь нам, ребята, пора создавать свою комсомольскую организацию, сказала Тася, сбросив на остановке с плеча круг проволоки.

– Конечно, пора, - откликнулось сразу несколько голосов.
– Что мы, хуже людей?!

– Давайте сначала так сделаем. Соберемся в клубе, всех комсомольцев созовем из бригад, поговорим, с чего начинать, выберем секретаря, а потом в райком комсомола заявимся, вот, мол, пожалуйста, сами пришли, помогайте.

– Правильно. А то они пока соберутся к нам, вся молодежь состарится.

– Нужно, Тансья Петровна, из бригад собирать пе только комсомольцев, а всю молодежь. Встряхнуть надо наш народ, скучно ребятам и девушкам в бригадах живется, еще скучней, чем нам.

Эту поправку Тася приняла с большой охотой. Она предложила каждому корзиновскому комсомольцу выбрать себе бригаду, в которой он мог бы провести подготовку к собранию.

В колхоз прибыл трактор. Бойко развернув машину возле правления, Лихачев своротил санями старый телеграфный столб и, напевая "Три танкиста выпили по триста, а начальник целых восемьсот...", вошел в дом. Его встретили приветливыми возгласами и рукопожатиями. Люди, подобные Лихачеву, обычно бывают почти со всеми знакомы.

Сморщившись от дыма, Лихачев обвел глазами запущенное помещение и покачал головой.

– Ну и учреждение! Чайную восточного стиля напоминает, бандуру бы еще. А ты чего, председатель, уныл, как банная скамейка?
– осведомился Васька, здороваясь с Птахиным.

– Здесь доведут, - буркнул Зиновий и, любезно протянув открытый портсигар, поинтересовался: - Надолго к нам?

Васька от папирос отказался и, не переставая греть руки у раскаленной буржуйки, сообщил:

– На зимний сезон. Имеем приказ навозец возить на поля, создать, так сказать, базу будущего урожая.

– Не Петровна ли потребовала трактор-то?

– Она, кажется.

– Та-ак. Значит, она самоуправничает. Интересно, куда ты думаешь ставить трактор на ночь?

– Право думать я предоставляю вам. Мое дело махонькое - лучше каши не доложь, но от печки не тревожь, - хохотнул Лихачев и повернулся к печке задом.
– А вот и агроном Голубева, - кивнул он головой, увидев вошедшую Тасю.
– Долгонько вы, товарищ агроном, спите. Так можно проспать всех женихов.

– Вы трактор не проспите, - огрызнулась Тася и повернулась к Птахину.
– Я не успела вам вчера сказать насчет трактора. Нам его из эмтээс выделили на вывозку удобрений. Надо стоянку ему отвести. Заправляться трактор будет на складе эмтээс.

– С Карасевым говорите насчет стоянки, а мне не до нее. Вон с годовым отчетом замучился. То не бьет, другое не бьет, третьего не достает...

Тася сердито нахмурилась, хотела посоветовать, чтобы он не спал на ходу, тогда сойдется, но сдержалась.

– Нет уж, будьте добры, сами решите этот вопрос, - спокойно отрезала она, - а я к Карасеву не пойду. У меня своих хлопот достаточно.
– И вышла из правления.

– Ну, как?
– спросил Лихачев.
– Я вижу, вы тут ладите!

– Ладим. Мы все тут ладим, да сладу мало, - угрюмо отозвался председатель и, поднимаясь, сказал: - Ты не скаль, Васька, зубы, а давай гони трактор в кузню, там в пристройке тоже когда-то трактор зимовал.

– Вот и решена задача. Действовать надо, мозгой шевелить, и поднимем мы на небывалую высочу вверенное нам хозяйство!
– заключил Лихачев, натянул рукавицы и спросил: - Баян жив? Клуб топлен? Сегодня на танцы прошу, а то вы, я вижу, совсем осатанели от общественных дел и позабыли даже о том, что, кроме труда, существует еще искусство. Так-то!