— Я хочу уехать домой, — шепчу я.

— Десять минут, Саша. Всего десять минут. Познакомься с ней, и мы уйдем в свои комнаты...

— Я не хочу спать одна, Джекс.

Он вздыхает. Это больше похоже на начало какого-то анекдота, суть которого в большом-таки желании спать с ним. Но он знает, что сейчас я говорю серьезно. Ему хорошо удается прочесть меня, и я не шучу. От этого места у меня мурашки.

— Саша, — сдержанно произносит он, — с тобой ничего не случится. Твоя тетя несет ответственность за...

— Спасение более двадцати пяти детей Организации от их предопределенной судьбы, — произносит женский голос за спиной.

Мое сердце, вашу ж гребаную мать, мое сердце. Оно бьется так быстро, что мне хочется отключиться. Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь не положить руку на сердце и позволить всем понять уровень моей паники.

— Саша Черлин, познакомься с Мэделин Хаас. Твоей тетей.

— Называй меня тетушкой, — произносит Мэделин. — Все так называют.

— Джекс не называл, — отвечаю я. — Так мне просто называть вас… миссис? Хаас? Поскольку я знаю, что это девичья фамилия моей матери, из этого следует, что вы не замужем, или развелись, затаив в душе ненависть к бывшему мужу.

Боже мой, что, черт возьми, я только что сказала?

— Саша, — шепчет Джекс.

— Извини. — Я серьезно не знаю, что только что произошло.

— Вижу в отчетах не ошиблись, — говорит Мэделин.

— Каких отчетах? — шиплю я.

— Твоя репутация идет вперед тебя, племянница.

Я тяжело вздыхаю. От раздражения, по сути.

— Ну, было здорово встретиться с тобой, но мы с Джексом только-только начали веселье, прежде чем остановились здесь. Итак, — я поворачиваюсь и смотрю на ошеломленного Джекса, — теперь мы можем идти?

— Я хотела бы перекинуться с тобой парой слов, Саша. Объяснить, что мы здесь делаем, какие у меня планы...

Но я перестаю слушать о планах и просто качаю головой.

— Не-а. Ни за что. Я не буду частью ваших планов. И вообще не собираюсь планировать с вами что-либо. Я готова отправиться в путь, — оборачиваюсь в поисках гардеробной.

— Не могли бы вы дать нам минуту, Мэделин? Мы встретим вас в главной комнате.

Я оглядываюсь через плечо, потому как швейцар блокирует шкаф своим большим, очень большим, как у телохранителя, телом. Моя тетя хмурится, глядя на меня, как будто у нее имелось какое-то представление о том, кем я была, и оно только что разбилось.

— Хорошо, — отвечает она сквозь стиснутые зубы. — Попрошу официантов принести напитки, пока я жду.

Ее реплика заканчивается с ударением на слове «жду», и как только она оказывается вне зоны слышимости, я тянусь к уху Джекса на цыпочках.

— Она сука.

— Что, черт возьми, происходит с тобой? — спрашивает Джекс. — Такое ощущение, словно по щелчку пальцев ты превратилась в Сашу-Бизарро (прим. пер. — персонаж комиксов с суперсилой. Был создан, как «зеркальное» отражение супермена, но с отрицательными способностями).

— Я не превращалась в Сашу-Бизарро, Джекс. Я за две секунды из Саши Астон стала Сашей Черлин. Она. Мне. Не. Нравится. Я это костьми чувствую.

— Просто остановись, хорошо? Она не такая, как ты думаешь.

— А кто она? Какой-то благородный спаситель детей Организации? Я этого не вижу.

— Да, она делала это. И продолжает делать, Саша. Она знает меня большую часть моей жизни, и я знаю ее.

— Я ненавижу ее. Это даже не антипатия, это ненависть.

— Это же не рационально.

— Мне все равно, — чтобы придать вес своим словам, я даже скрещиваю руки.

— Саша, — говорит Джекс тоном агента ФБР. — Подумай о том, что ты, возможно, злишься на нее за то, что ее не было в твоей жизни. Что ты осталась без дома и родителей после того, как убили твоего отца и бабушку с дедушкой. Это рационально. Но слепая ненависть — нет.

— Слепая ненависть кажется мне довольно рациональной. Я уже чувствовала ее. У меня был дядя с этой стороны семьи. Он был абсолютным говнюком. Я всегда его недолюбливала. И правильно делала. Однажды он пытался убить Харпер.

— Дай ей десять минут. Ладно? Десять минут. Скорее всего, это все время, которое она может посвятить этой встрече, она невероятно занята.

— Ага, занята, управляя этим... этим... что это вообще за место?

— Она расскажет тебе. Если ты ей позволишь.

— Мне это не нравится, Джекс. Говорю тебе, внутренний убийца во мне кричит: «Убирайся». Я хочу уйти.

Он вздыхает.

— Хорошо. Я сказал, что выбор за тобой. Так что просто подожди здесь. Я скажу ей, что мы уходим.