— Но ты ведь меня спас, и теперь я в порядке, — девушка провела ноготками по его щеке, затем спустилась к шее, и это действие вызвало у Доминика мурашки. Он улыбнулся, увидев, как она улыбается ему, и припал губами к её губам.

Затем цепочка поцелуев потянулась с подбородка к шее, ключицам, плечам и груди. Попутно Доминик аккуратно стягивал с Розы ночное одеяние, а она выгибалась и приподнималась, помогая ему. Губы юноши выводили на её коже разнообразные завитки, а пальцы медленно спускались к бёдрам. Роза хоть и была взволнована, но не сжималась и не сопротивлялась ни одному действию Доминика. И вскоре она осталась совершенно без одежды. Хант приподнялся, чтобы завороженно осмотреть её, а затем скинул одежду и с себя и продолжил осыпать поцелуями каждый сантиметр тела девушки.

Роза чуть приподняла голову, чтобы понаблюдать за его действиями, но ощущения от них были ей в новинку и настолько приятны, что она очень часто закрывала глаза и со сладким протяжным мурчанием откидывала голову назад. Доминику доставляли удовольствие её стоны, то, как она хватается пальчиками за его волосы и плечи, то, как мелко дрожит и выгибается под ним.

— Роза, если ты боишься, я не стану… — дрожаще прошептал Хант, обжигая кожу девушки в районе пупка горячим дыханием.

— Нет… — едва собравшись с мыслями, отозвалась Роза. — Всё в порядке. Правда.

Разумеется, ей было немного страшно, но она хотела перебороть этот страх, она хотела, чтоб ЭТО произошло между ними. Доминик был напуган даже чуточку больше её, он очень не хотел причинять ей боль. Но очень хотел того же, чего и Роза.

Хант аккуратно положил ладони на бёдра девушки и устроился поудобнее между её ног, а затем склонился к лицу и поцеловал в щеку. Роза обхватила его торс руками и коленями — бёдра. И вздрогнула от приятной неожиданности, когда Доминик прикоснулся к её заветному месту своим органом.

— Роза, — тихо позвал он, заглядывая ей в глаза.

— М? — она смущённо улыбнулась.

— Я… тебя люблю, — смущаясь не меньше её, шепнул Хант. Эти слова несколько ошарашили и в то же время тронули Кристалл до глубины души. Она продолжала улыбаться, глядя юноше в глаза и поглаживая одной рукой его спину, а другую переложив на его щеку. Ответить правда девушка ничего не смогла, эти слова для неё были слишком неожиданны, она ещё не знала, испытывает ли к своему другу и защитнику тех же чувств, что он к ней. Чтобы между ними не нависала неловкая пауза, Роза прикрыла глаза и прильнула к губам Ханта. Он же в свою очередь, отвечая на поцелуй любимой, медленно проник в неё, из-за чего та выгнулась и приглушённо вскрикнула. Колкая боль растеклась по её сокровенному месту. Роза закусила губу и зажмурилась. Доминик замер, чтобы она привыкла к новым ощущениям.

— Всё в порядке? — осторожно спросил он чуть погодя.

— Да, — кивнула Роза.

Хант сделал несколько движений, от которых девушке снова стало некомфортно, но вскоре неприятные ощущения пропали, уступив место наслаждению.

В один момент, в порыве страсти, Роза впилась ноготками в спину Доминика, и это ему понравилось, здорово взбудоражило. Он ускорился, время от времени припадая к губам, шее и груди любимой. В перерывах между поцелуями, Роза что-то нашептывала от удовольствия, сладко звала юношу по имени, стонала и вскрикивала, изящно выгибаясь под ним, от чего ощущения у обоих менялись.

Им становилось жарче с каждой секундой. Доминик украдкой взглянул на лицо Розы и заметил проступившие на нём капельки пота; то же самое было и у него на лбу. Они стонали практически в унисон, прижимаясь телами, целуясь и растворяясь в ласковых объятиях друг друга.

Розе казалось, что это продолжалось довольно долго, но тем не менее останавливаться совершенно не хотелось. Но вскоре волна удовольствия накрыла её, распространившись по каждой клеточке тела. Как и Доминика. Они обессиленно вздохнули, и юноша рухнул на грудь возлюбленной. Её сердце колотилось как сумасшедшее, и Хант дрожащими горячими губами поцеловал Кристалл под левой грудью, а затем лёг сбоку от неё и крепко прижал к себе, несмотря на жар. Так они и уснули, в объятиях, под почти синхронный стук двух сердец.

Фредерику не спалось. Он ворочался в постели, то сбрасывая с себя одеяло, то укутываясь в него в порывах некоего ужаса, то поднимался с кровати и нервно расхаживал по спальне. Перед его глазами время от времени всплывал образ Натаниэля или Розы. Мужчине казалось, что он медленно сходит с ума.

— Поверить не могу, что Роза — ведьма! — воскликнул он и в сердцах ударил по прикроватной тумбе.

Затем Норрингтон-старший сел на кровать и обхватил голову руками.

— Мой сын… он любил эту ведьму? А она прикончила его?

Ярость овладевала им, и он уже начинал хвататься за волосы.

— А я стоял как полоумный и ничего не делал! — злился мужчина, вспоминая события ушедшего дня. — Их надо найти! И осудить! Они заплатят мне…

— ОТЕЦ! — до мурашек знакомый голос окликнул аристократа, из-за чего он с криком вскочил на ноги и обернулся. — Я здесь, отец, — уже спокойнее повторил Натаниэль, из ниоткуда появившись перед ним, окутанный приятным голубым свечением. — Не пугайся меня.