Сэр Гарет склонил голову, принимая эту похвалу.

— Есть и другие новости, милорд, уже не такие приятные. Женщина, про которую мы говорили. С нашей последней встречи она снова учинила зло.

Рыцарь коротко рассказал про арест Алгоринда и про устроенную для него убийцами засаду. К досаде Алгоринда он также упомянул о том, что дварф, известный как друг Бронвин, украл лошадь рыцаря. Гарет сообщил о её визите в Терновый Оплот во время штурма и о её подозрительном бегстве — вдвойне подозрительном в свете того факта, что захвативший крепость командующий Жентарима приходился Бронвин братом. Сэр Гарет закончил свою речь, повторив, что Бронвин украла ценный артефакт, принадлежавший ордену.

Пьергейрон слушал в обеспокоенном молчании.

— Я навёл о ней справки, но таких зловещих сведений не получал. Девушка обладает безупречной репутацией в деловой среде и на первый взгляд ведёт спокойную жизнь.

— Но знакомства у неё интересные. Брат в Жентариме, дварф-конекрад, гномиха-плут. Вы знали, что Элис Тинкер, продавщица, которая работает на Бронвин в её лавке, когда-то была известна под именем Гиланды Квикблейд? Она была воровкой и «искательницей приключений», позднее завербованной арфистами.

— Этого я не знал, — согласился Пьергейрон.

— Это не всё, — продолжал Гарет. — Её лавку часто посещает юный дворянин, некто Данила Тан. Он, случайно, не тот самый арфист, что связан с новым колледжем бардов?

Первый лорд мрачно кивнул.

— Интересно, что ему нужно от Бронвин. Она — не бард. Либо она просто доступная юбка, либо арфист, — тон сэра Гарета предполагал, что между двумя этими пороками нет особой разницы.

— Я несколько раз встречался с юным лордом Таном. Он испытывает необычайный интерес к драгоценным камням и прочим дорогим вещичкам. Может быть, он просто делает покупки в лавке Бронвин.

Сэр Гарет поднял брови.

— Вы так считаете?

— Нет, — вздохнул Первый лорд. — Я займусь этим делом и пришлю вам весточку, как только смогу. Это вас удовлетворит?

— Вполне. Слово сына Атара крепче любой стали, — с жаром сказал сэр Гарет. Он поднялся, готовясь уйти, но замешкался. — Есть ещё кое-что. Я не хочу мешать усилиям ваших защитников закона и порядка, но не могли бы мы тоже заняться поисками этой женщины, чтобы доставить её в Залы Правосудия Тира и заставить держать ответ за свои действия? Вы доверите мне эту задачу?

Алгоринду показалось, что лорд Пьергейрон испытал облегчение, услышав вопрос, на который мог дать простой ответ. Он встал и протянул руку, чтобы скрепить договор.

— Кто станет мешать брату-паладину? И кто сможет позаботиться о правосудии лучше Тира? — искренне сказал он.

Двое мужчин, рыцари и паладины, пожали друг другу запястья в приключенческом салюте.

— Действительно, кто, — эхом повторил сэр Гарет.

* * * * *

Бронвин уложила немногочисленные пожитки Кары и приготовилась отвести её в Башню Чёрного Посоха. Похоже, Кара быстро привыкла к этой мысли. Бронвин гордилась тем, как легко девочка приспосабливалась к новым обстоятельствам.

Тем более, что единственным настоящим якорем Кары была только её внутренняя сила. Пакуя вещи для предстоящего путешествия, Бронвин уверила себя, что с Карой будет всё хорошо. И ничто не предвещало обратного, пока они не добрались к основанию гладкой чёрной стены, окружавшей башню архимага.

Бронвин спешилась и подошла к пони Эбенайзера, чтобы спустить Кару. К её удивлению, девочка бросилась ко вьючной лошади. Она вскарабкалась по тюкам и вызывающе уставилась вниз на Бронвин. По лицу текли слёзы.

— Я хочу отправиться с тобой!

Бронвин вздохнула.

— Мы уже обсуждали это, Кара. Тебе нельзя. Это будет очень опасно.

— Возьми меня с тобой, — настаивала Кара.

— Я возьму тебя в башню, — попыталась торговаться Бронвин. — И останусь на чай с печеньем у госпожи Лаэраль. Согласна?

Девочка скрестила руки и шмыгнула носом.

— Этого недостаточно.

Эбенайзер пихнул Бронвин локтём.

— Из неё выйдет отличная купчиха, — тихо заметил он весёлым тоном.

— От тебя никакого толка, — прошептала она в ответ и бросила взгляд на гладкий чёрный камень башни, надеясь, что внутри кто-нибудь заметит её затруднение.

На её безмолвную мольбу сразу же ответили. Появилась Лаэраль, прошедшая через твёрдый камень и похожая на оживший водопад. Она была высокой женщиной, выше большинства мужчин, и при этом стройная, как берёза. Серебряные волосы, густые и пышные, свободно опускались волнами на её обнажённые плечи и ещё дальше, свисая ниже колен. Короткое серебряное платье волшебницы, скроенное таким хитрым способом, чтобы одновременно облегать и развеваться, подходило для званого вечера. Как дождь падающих звёзд, в ушах Лаэраль блестели серьги, а её ожерелье казалось сложной паутиной из серебра и хрусталя. Наряд был экстравагантным, абсурдным — и великолепным.