— На самом деле я не зарабатываю этим себе на жизнь, хотя, полагаю, что кто-то зарабатывает. Быть арфистом — способ стать частью чего-то большего, чем одна персона.

— Вроде клана, — предположил он.

— Я не слишком знакома с родственными узами, но наверное, можно и так сказать. Посмотри-ка туда, — прервала она разговор, указывая вперёд.

На протяжении последнего часа деревья редели и становились менее крупными. К северу от них лес сменялся цепью холмов. Дорога впереди огибала особенно крутой склон.

— Здесь полно пещер, — объявил дварф, разглядывая скалистые холмы на севере. — Край гоблиноидов. Скорее всего, орков. Лучше всего найти пригодную для обороны местность для лагеря до наступления ночи.

Они не останавливались до самых сумерек и устроили лагерь на холме недалеко от Саммит Холла. Эбенайзер нашёл мелкую пещеру с небольшим входом, таким незаметным, что Бронвин не увидела его, пока дварф не отвёл в сторону ветку.

— Погоди чуток, — сказал он и исчез внутри. Он показался обратно через пару секунд, отряхивая руки. — Хорошая пещера. Никаких следов орков, а свод слишком низкий, чтобы орки могли стоять и сражаться. Есть даже небольшой тоннель для бегства. Для меня тесновато, но сегодня я съем только две порции жаркого.

Надежда в его голосе вызвала у Бронвин улыбку.

— Разве сегодня не твоя очередь готовить?

— А если я наловлю кроликов?

— Справедливо, — Бронвин повернулась ко вьючной лошади, чтобы снять их пожитки. И там, на вьюках, улыбаясь, как наевшаяся сметаны кошка, сидела Кара.

От неожиданности Бронвин вскрикнула и попятилась.

— Как ты здесь оказалась? — воскликнула она.

Но она уже догадалась. Поведение Кары у стен Башни Чёрного Посоха вдруг оказалось вполне объяснимым. Её нежелание расставаться было обманом — прикрытием, чтобы спрятать её драгоценный камень в один из вьюков. Бронвин не знала, тронута она или разгневана. Она прижала ладони к вискам, как будто могла таким образом утихомирить взбесившийся пульс.

— Ну что ж. Неплохое приветствие, — сказал Эбенайзер, сложив руки на груди и притворяясь, что хмурится. — Мы не можем отправиться в гнездо паладинов с девчонкой, учитывая, что в Глубоководье у рыцарей просто зад горел в попытках её заполучить.

— Это точно, — Бронвин подошла к Каре и спустила её с лошади. — Тебе нужно вернуться.

— Можно мне остаться на ночь? — заныла девочка. — Я ещё ни разу не спала под открытым небом.

Бронвин спала под открытым небом столько раз, что это не казалось ей чем-то необыкновенным, но произнесённая таким мечтательным тоном идея приобретала определённую привлекательность. Она посмотрела на Эбенайзера.

— Побудешь с ней, пока я отправлюсь поговорить с паладинами?

— И пропустить спор с этой толпой? С радостью. Давай-ка мы с тобой расставим силки и капканы вокруг лагеря, — обратился он к Каре.

Кара, похоже, ставила капканы не в первый раз. Одной из её обязанностей было следить за небольшими кроличьими ловушками, которые её приёмные родители держали в саду. Как только она приспособилась к новому размеру, девочка принялась вязать силки не хуже дварфа.

— Может, ты ещё и готовить умеешь? — поинтересовался Эбенайзер.

— Нет, но могу развести огонь. Смотри, — девочка уставилась своими карими глазами на груду хвороста, которую Бронвин сложила в кругу камней. С хвороста начал подниматься дым, а потом и первые языки пламени.

— Ну вот! — торжествующе сказала Кара, повернувшись к потрясённой Бронвин в ожидании похвалы. — Меня Лаэраль научила. Это называется мелкими чарами.

— Очень хорошо, — выдавила Бронвин. Она не обладала широкими познаниями в магии, но ей казалось необыкновенным, что кто-то — тем более, ребёнок — может так быстро выучить заклинание. Она впервые задумалась о матери Кары. Что за эльфийка родила её и передала дочери такой поразительный талант? И где она сейчас?

Поскольку Кара никогда не упоминала мать, Бронвин решила, что лучше не спрашивать. Она побросала вяленое мясо и корешки в котёл, и к тому времени, как на небе зажглись первые звёзды, вся троица уже глотала жаркое и слушала весенние лягушачьи песни с ближайшего болота.

* * * * *

Монастырь впечатлял. Окружённый толстой стеной примерно двадцати футов в высоту, построенной из камня песчаного цвета, в изобилии встречавшегося в холмах, он был похож на закрытый городок, а не на простую крепость. По углам поднимались сторожевые башни, а на вершине холма стояла крупная крепость. На севере, снаружи самого комплекса, находилась старая, рассыпающаяся башня.

Бронвин подъехала к воротам. Последователи Тира приняли её гостеприимно, хоть и сдержанно. Пожилой рыцарь показал ей гостевые покои в одном из зданий помельче, сгрудившихся вокруг большой открытой площадки из утрамбованного грунта. Комната была бедно обставлена, и Бронвин задумалась, получила бы она покои получше, знай паладины о её предках. Но сейчас самым разумным казалось хранить свою личность в тайне. Она оставила кольцо в лагере, вместо того, чтобы рисковать привлечь внимание паладинов и потерять его, оказавшись в монастыре.