– По-вашему, это реалистично?

– Будет непросто, – призналась Тамара. – Каждый маяк будет видимым лишь один раз за склянку, и если мы собираемся многократно подталкивать Объект, каждый раз проверяя его курс, процесс будет идти медленно. Нам вполне может потребоваться пара черед.

– Значит, вам потребуется больше воздуха для охлаждения, больше пищи, – сказала Ульфа. – Как это повлияет на ваш план полета?

– Масса дополнительной пищи будет пренебрежимо мала, – сказала Тамара, сопротивляясь желанию пошутить о доле женщин в экипаже Москита. – Но, вероятно, стоит принять во внимание дополнительный объем воздуха для охлаждения. Смерть от перегревания – страшная вещь.

– Прошу прощения, что перебиваю, – сказала Массима.

При звуке ее голоса все повернулись в ее сторону. На всех собраниях, где она присутствовала, Массива едва ли проронила хоть слово.

Тамара попыталась унять переполох, который сама же невольно и создала.

– Я просто хотела сказать, что мы должны быть уверенными насчет запасов воздуха. Обещаю, мы не станем брать на себя необдуманные риски –

Массима подняла руку, заставив ее умолкнуть.

– Я с этим согласна. Но говоря по правде, я не обладаю опытом, необходимым для выполнения этой работы – почему же я должна быть там вместе с вами, почему должна тратить драгоценный воздух? С вашей стороны было великодушно предложить место в команде постороннему человеку. Это могло бы стать главным впечатлением в моей жизни, идеальной историей, которую я бы оставила своим детям. Но рассудив по совести, я больше не могу брать на себя подобную роль после всего, что услышала за несколько последних черед. Я желаю вам удачи, но о путешествии мне придется узнать только после вашего возвращения.

Тамара не знала, что ответить. Если она станет умолять Массиму передумать, то тем самым только поставит ее в неловкое положение.

– Я уважаю твое решение, Массима, – сказала Ада. И я с радостью все тебе расскажу, как только мы вернемся.

Когда Массима покинула зал, Тамара задумалась, не станет ли Совет настаивать на выборе нового пассажира из числа участников лотереи. Если нет, то у них будет шанс взять с собой еще одного члена экипажа. Если благоразумным было назначить двух навигаторов, то почему бы не взять второго химика – на тот случай, если что-то случится с первым.

Иво принялся объяснять, какую технику ему бы хотелось заказать у изготовителей инструментов, чтобы оборудовать Москит воздушными руками, если таковые потребуются. Ульфа устроила спор из-за каких-то мелочей, но в итоге согласилась с тем, что он может отнести свои эскизы Марцио для разработки прототипов.

По окончании собрания Тамара догнала Аду в коридоре.

– Не могу поверить, что отпугнула одного из наших пассажиров, – посетовала Тамара.

– Это не твоя вина, – сказала в ответ Ада. – Она сделала свои собственные выводы.

– И как к этому относится твой ко? – спросила Тамара.

– Немного завидует, – призналась Ада. – Но он переживет.

– Он за тебя не волнуется?

Ада обдумала вопрос, пока они перебирались вдоль веревок.

– Возможно. Но он знает, что другого такого шанса у меня не будет. В смысле, я ведь не поведу Бесподобную назад, к родной планете, верно? И никогда не увижу в небе что-то по-настоящему важное.

– Наблюдениями ты сможешь заниматься еще дольше меня, – укоряюще прожужжала Тамара.

– Возможно. Но что может превзойти Объект?

– То, что станет для нас настоящим сюрпризом, – предположила Тамара. – Мы только-только начали использовать инфракрасный свет.

– На момент запуска Бесподобной, – задумчиво произнесла Ада, – каждый, должно быть, чувствовал гордость за то, что несет на своих плечах целый мир. И я верю, что, если мы когда-нибудь вернемся назад, то к поколению, при жизни которого это случится, будут относиться, как к настоящим героям. Но что ты можешь сделать, если родился во всей этой неразберихе на полпути и твое слово ничего не значит? Если в тебе есть достаточно честолюбия, ты можешь провести всю жизнь, мечтая об открытии «вечного пламени». Что же касается остальных…, то нам приходится как можно усерднее голодать, вносить крошечный вклад в Величайший Проект и стараться довольствоваться своей жизнью, пока не родятся дети.

Тамаре такой взгляд на вещи показался довольно мрачным.

– Если не считать жизни впроголодь, то разве все было бы совершенно иначе, родись мы планете наших предков, в эпоху до гремучих звезд?

Ада наклонила голову в знак согласия с ее словами.

– В больших городах людей было больше, чем на Бесподобной, но сколько людей ты можешь повстречать за свою жизнь? И если бы я путешествовала от города к городу на грузовике или поезде, то вместо того, чтобы упиваться собственной свободой, могла бы провести всю дорогу, разглядывая небо и мечтая о том, чтобы оказаться в летящей ракете.

– Довольно скоро ты и так начнешь колесить между городами, – пошутила Тамара. Объект, скорее всего, не был населен, но согласно последним измерениям, по размеру был сопоставим с самой Бесподобной. – В твоем распоряжении лучшее, что есть в обоих мирах.

– Я знаю! – сказала Ада. – Поверь, я понимаю, насколько мне повезло. Я не только смогу на какое-то время сбежать из этой тюрьмы, но и само мое путешествие в конечном счете может принести какую-то пользу. Аддо это понимает – вот почему он никогда не станет просить меня отступиться от своей цели.