– Просто будь осторожнее со своими обещаниями, – предупредил его Карло. – Всем этим планам Объект вынесет собственный вердикт, и расхваливая возможное учетверение урожая в будущем, ты рискуешь столкнуться с разочарованными избирателями.

Сильвано был озадачен.

– Я же тебе говорил: весь смысл моей кандидатуры сводится к тому, чтобы люди в любом случае остались в выигрыше. Если мы не сможем использовать Объект под фермы, то решение топливной проблемы наверняка немало поспособствует поднятию морального духа – но вне зависимости от того, что обнаружит Москит, мы должны быть готовы выделить дополнительное пространство под аграрные нужды.

– Ракетное топливо или просто камень – ты выигрываешь в любом случае? – Карле эта ситуация показалась довольно забавной. – Я уже представляю себе плакаты.

Когда они покинули жилую каюту, Карло обернулся к ней.

– Думаешь, у нас есть шанс устроить на Объекте фермы?

– Все возможно, – сказала она. – Правда, если мы будем всецело полагаться на эту штуку, а она на деле окажется такой же инертной, как пассивит, то наша проблема с горючим не только останется без решения, а еще и вырастет вдвое.

– Вот-вот. – Когда будучи еще ребенком, Карло узнал, что для возвращения домой потребуется количество топлива, намного превосходящее запасы Бесподобной, он был очень зол на своих предков – и вот теперь то же самое задумал совершить Сильвано. – Ты хочешь баллотироваться в Совет, исходя из принципа «Мы против экспансии»? «Люди, забудьте об увеличении урожая! Нет смысла привыкать к целой горе из еды, если мы не в состоянии затормозить гору из камня»

Карла иронично прожужжала.

– Может, и нет. Хотя на полном серьезе винить Сильвано я тоже не могу. Он не хочет, чтобы его сыну пришлось поступать так же, как ему самому. – Когда Карло ничего не ответил, она бросила на него мимолетный взгляд. – Твое решение дало бы лучший выход, но многим из нас сложнее в него поверить. Всем мы знаем, что летающую гору можно превратить в ферму, но мысль о том, что женщины способны приносить двойню, не прибегая к голодовкам, больше похожа на что-то в духе превращения людей в полевок.

– Западных кустарниковых полевок, если быть точным, – ответил Карло. – Это у них рождается по два детеныша. Правда, им это не очень-то помогает, потому что у них нет самцов, так что при размножении количество особей все равно удваивается. Насколько нам известно, ни одна животная популяция не оставалась стабильной в отсутствие хищников, голода и болезней.

– Не сдавайся, – сказала Карла, протягивая руку и кладя ее ему на плечо. – Это всего лишь история жизни за последние несколько эонов. Едва ли ее можно считать физическим законом.

Когда Тамара проснулась на лужайке, пшеничный свет уже угасал. Она смахнула с себя солому и лепестки, а затем какое-то время лежала неподвижно, наслаждаясь ощущением, которое доставлял контакт почвы с ее кожей. Будучи ко фермера, она была избалована, – решила Тамара; она не представляла, как кто-то мог спать в жилых каютах, где условия были близки к невесомости. Работа в обсерватории никогда не вызывала у нее каких-либо трудностей, к тому же она часто проводила целый день рядом с осью ракеты, однако необходимость каждую ночь приковывать себя к постели, заворачиваясь в брезент, и пытаться охладить свое тело в стерильном песке искусственного ложа, казалась ей самым неприглядным рецептом бессонницы, какой только можно было себе вообразить.

Она поднялась на ноги и огляделась. Тамаро стоял неподалеку; ее отец уже встал, но она него не видела.

– Доброе утро, – сказал Тамаро. Он выглядел отрешенным, и его приветствие прозвучало как простая формальность.

– Доброе утро, – Тамара лениво потянулась и повернулась лицом к потолку. Над ними просыпался мох; в коридорах представители того же вида светились непрерывно, но здесь они научились считаться с пшеницей. – Давно ты встал?

– Пару махов назад, – ответил он.

– О. – Она очнулась в полусне гораздо раньше и подумала, что ощущает его отсутствие – по тому, как легко поддалась коса, когда она задела ее рукой – но открывать глаза, чтобы удостовериться, она не стала. – Мне надо идти, – сказала она. У нее не было срочных дел, но подобное отстраненное поведение Тамаро обычно означало, что он надеется на ее скорый уход, чтобы съесть свой ранний завтрак. Скорее всего, именно этим прямо сейчас занимался ее отец.

– Могу я сначала с тобой поговорить? – спросил он.

– Конечно. – Тамара подошла к нему.

– Я слышал о Массиме, – сказал он.

– Да, жаль, что так вышло.

– Ты об этом не упоминала.

Тамара отрывисто прожужжала.

– Все не настолько плохо. Если бы она осталась, я была бы только рада, но на саму миссию ее уход не повлияет.

– Наверное, она решила, что риск себя не оправдывает, – сказал Тамаро.

– Ну что ж, это было ее право. – Тамара почувствовала раздражение. Он что, правда думал, что может сравнивать ее с Массимой? – Учитывая, что ей все равно предстояло сыграть роль простого наблюдателя, я не виню ее в том, что она выставила для себя настолько низкую планку.