– Я правильно поступила? – спросила я, желая, чтобы бабушка словесно подкрепила мое решение.

– Правильно, Маша, – кивнула бабушка. – Мне твой Саша вот сразу не понравился, с первого взгляда. Как только я его увидела, то сразу поняла, что не твое. Ваша разлука была вопросом времени, и вот этот момент настал. Ты очень верно поступила. Родные желают тебе добра, и лучше знают, что тебе нужно.

– Да, бабушка, – согласилась я, снова почувствовав в груди неприятный ком душевной боли. – Вам виднее.

Бабушка предложила мне помочь накрыть на стол, сначала я не согласилась, оправдываясь пережитой разлукой. Но затем что-то на меня нашло, и я поняла, что таким образом можно было отвлечься. Вскоре пришли и остальные родственники. Дядя Федя, муж тети Тани, пришли так же папа, Константин Владимирович, и мама, Ирина Александровна. Я запомнила только их приход, а остальных родственников как-то не очень заметила, хотя стол накрывался большой.

Меня поглотило работой.

Я достала из шкафа семейный чайный сервиз, а затем расставила чашки по столу, с расчетом на каждого гостя. Совсем скоро приготовили блюда, которые мама с бабушкой стряпали на кухне, и я принялась переносить их в гостиную. Руки грело фарфоровой лодочкой, заполненной горячим и вкусным мясом, испускавшим ароматный пар. Лодочку я несла на стол последней, и поставила недалеко от своего места, чтобы потом мне было проще до нее дотянуться.

Очень умиротворяли подготовительные мероприятия. Я тщательно размещала по столу посуду с блюдами, внимательно распределяла кухонные приборы между гостями, чтобы никого не обделить. Расчеты, происходившие в голове, пространственные измерения, полностью заполнили мой ум, что позволило мне войти в гармоничное, медитативное состояние, в котором я чувствовала себя уверенно и хорошо.

Довольно быстро стало плевать на все. Да и в животе от голода урчало, а тут уж было не до тоскливых мыслей. Правильно мне говорила мама: «Твое от тебя не уйдет».

А ведь верно.

Если человек любит тебя, то разве не должен ли он пожертвовать всем ради того, чтобы у тебя все было хорошо? Но при этом, должен ли он жертвовать, если ты любишь его? Правильно ли – заставлять любимого идти на жертвы? Если нет, то в чем же тогда выражается любовь?

Наконец-то стол был накрыт.

Он ломился об благоухающих блюд, гости не сдерживали себя, наполняя тарелки, с удовольствием поедая вкусную пищу. Вскоре на стол поставили алкоголь, Константин Владимирович открыл бутылку, разливая вино по бокалам. Скоро включили радостную музыкуу, и через ее гул гости шутили, смеялись, и мило общались между собой. Я поддалась эйфории толпы, стало весело. Мне удавалось с легкостью включаться в семейные разговоры, обсуждая с любимыми родственниками насущные вопросы.

Удалось обо всем забыть. Хотя бы на один вечер.

Вдруг в кармане завибрировал телефон. Это слегка вырвало меня из праздника, я вздрогнула, достав его. Сообщение от Саши. Безразлично ткнув на иконку с изображением конверта, я прочла его мольбы о том, чтобы я осталась вместе с ним, не бросала его. Потом снова что-то о монстрах, и о том, что я не ведаю, что творю. Мне стало немного грустно. Войдя в социальные сети, я увидела, что он и там написал мне несколько сообщений, выражая желание вернуться. Забегав пальцем по клавиатуре, я написала: «Извини, но назад дороги нет. Прощай» – и добавила в черный список.

Вот так.

Мне подали бокал вина, и я не отказала себе в удовольствии выпить. Раньше Саша тоже сидел с нами за столом, но никто и не заметил его отсутствия. Он будто испарился, а затем стерся у всех присутствующих из памяти. Никто не спросил даже, где он, куда делся, и почему его нет за столом. Он был в этой семье как рудиментарный орган, до которого никому не было дела. Видимо, даже мне, раз я так легко с ним порвала.

– Вам в отделе ничего не говорят насчет исчезновений? – спросила Нина Марковна у дяди Феди, вырвав меня из раздумий. – Сегодня с Зиной общалась с соседнего дома, так у нее внук пропал. И у ее знакомых подруг тоже кого-то похитили..

Немного подумав, дядя Федя покачал головой, и сказал затем:

– Нет, мам. Ничего. Люди будто сквозь землю проваливаются.

– Очень плохо, – лицо Нины Марковны стало грустным. – У нас в последнее время часто пропадают люди в Адмиралтейском районе, так что будьте осторожны.

– Да, – согласился дядя Федя. – У нас до сих пор нет подозреваемого. Работает преступник очень грамотно, вообще не оставляя следов. Люди теперь каждый день пропадают.

– Ладно, – улыбнулась Нина Марковна, – горевать не будем. Будем танцевать.

Вином меня слегка «развезло», и я почувствовала шум в голове, с легким головокружением. На стол поставили пироги, я разливала чай. Наполнив свою чашку, я поняла, что еще не наелась, мне захотелось съесть немного мяса из фарфоровой лодочки. Я потянулась за паломником, случайно перевернула кружку, ошпарила себе ногу.

– Ай, блин! Блин-блин-блин! – нервно заговорила я, став вытирать со стола, а затем начав высушивать одежду.

– Маня, какая-же ты неуклюжая! – сказал дядя Федя, только каким-то неестественным басом. Я не сразу обратила на это внимание.