Постояв под дверью еще немного, родственники ушли. Звуки отдаляющихся шагов вызывали у меня нарастающее чувство облегчения, и я смогла сосредоточиться на текущей ситуации. После оказанного толпе поведенческого сопротивления монстр сам отцепился от шеи, плюхнувшись на пол. Разглядев тварь, я ужаснулась. Она напоминала отвратительную сколопендру с щупальцами, и изворачивалась, измазывая кафель вонючей слизью. Визг монстра был мерзким и пронзительным.

Взбесившись, тварь вдруг заметалась по ванной комнате, и я испуганно завизжала. Расшибив зеркало резким ударом кулака, я схватила крупный осколок, решив использовать его как нож. Стекло тут же больно впилось в кожу, я сморщилась, но осколок не выпустила. Монстр метался по комнате, а я просто секла воздух наотмашь, даже не целясь. Попасть, разумеется, не получилось. Неловко шагнув во время очередного выпада, я поскользнулась на слизи, и рухнула на копчик.

Мир дрогнул у меня перед глазами.

Я отползла к стене, вжавшись в нее лопатками, и наблюдала за тварью, ставшей приближаться ко мне. Выставив перед собой осколок, крепко зажмурилась, надеясь, что смогу порезать чудище, но меня снова парализовало. Выронив оружие, я обхватила голову, и просто смирилась со своей участью.

Сначала монстр издавал жуткие звуки, стуча ножками по кафелю, а затем внезапно стих, совсем перестав шуметь. Чудище сдохло, застыв на полу. Оно медленно растворялось с отвратительным бульканьем, будто бы его разъедало кислотой, под ним расползалась густая органическая лужа.

Острая боль прострелила ладонь, напомнив о полученном порезе. Из глубокой раны сочилась кровь. Я торопливо достала бинт из настенного шкафчика, забинтовала ладонь. Порез саднил, отзываясь пульсирующей болью, монстр испускал пар и скворчал, начав поджариваться. Не выдержав психологического давления, я заплакала.

– Помогите мне… Кто-нибудь… – я обессилено соскользнула по стене на пол. – Пожалуйста…

Вдруг в коридоре снова послышались шаги. Видимо, родственники услышали крики, в этот раз став бесцеремонно ломиться в дверь. Они довольно быстро сорвали ее с петель несколькими мощными рывками, и тогда я увидела их, изуродованных, в дверном проеме. Меня снова охватил первобытный ужас. Я завизжала, рванув в противоположную сторону ванной комнаты, поскользнулась на органической луже, ударившись головой о край раковины.

После резкой потери сознания и черного провала не наступило моментальное болезненное пробуждение. Мной, напротив, завладело чувство, нехарактерное для такой ситуации. Я ощутила себя в центре безмятежного голубого океана. Тихая водная гладь, девственно ровная, тянулась до яркого горизонта, над которым только вспыхивал теплый закат. Стало очень хорошо, и вся боль вдруг куда-то ушла, позабывшись.

Хотелось остаться в этом месте навсегда, но покой оказался скоротечным.

Мне больно резануло глаза светом потолочной лампы, и я очнулась, чувствуя себя на удивление бодро. Искренне надеялась, что никого не увижу, но стоило мне распахнуть веки, как я тут же столкнулась взглядом с чудовищной Ириной Александровной. Родственники окружали меня как стая голодных зомби, собравшихся разорвать меня части. Я оживленно вообразила, как от меня откусывали куски мяса, какую жуткую боль я при этом испытывала. Вид родственников вместе с такой фантазией вызвал у меня леденящий ужас, заставивший закричать.

– Так! Маша! А ну хватит! – сказал Ирина Александровна, потянувшись ко мне.

– Нет! Не трогай меня! – прикрикнула я на нее, и она застыла.

– Ясно, – кивнула Ирина Александровна. – Давай-ка ты придешь в себя, и мы поговорим, хорошо?

– Хорошо, – я оживленно закивала, отстукивая зубами барабанную дробь.

Родственники, поглядывая на меня, вышли из комнаты. Как только они оказались снаружи, я метнулась к двери, захлопнула ее, а затем крепко закрыла на засов.

Напряженно сидя на диване, я глядела на дверь, слышал за ней разговоры родственников. Уже было непонятно, кто есть кто, потому что голоса их изменились до неузнаваемости. Меня терзало испугом привлечь к себе внимание, от чего я даже дышать старалась втрое тише. Что за твари были за их спинами? Что стало с моей семьей?

Мне определенно нужно было что-то делать. Подобное происходило только с моей семьей, или случилось еще с кем-то? Может, у меня просто были галлюцинации? Возможно, но изменения в родственниках были настолько яркими, будто вросли в действительность. У меня не было опыта в приеме наркотиков, но и ежу понятно, что галлюцинации физически не могли выглядеть настолько ярко.

Или могли?

Нужно связаться с Сашей. Нужно вернуть его. Господи! Какая же я дура! Ну почему я сразу его не послушала? Он ведь пытался предупредить меня, пытался помочь мне, а я так сильно его обидела! И еще эти твари за дверью…. Сколько их? Сколько людей они поразили? Меня и раньше волновали проблемы человечества, но теперь, по сравнению с этой, они казались какими-то надуманными и иллюзорными. У меня возникло ощущение, что нечто могущественное управляло фокусом внимания людей, отвлекая их от самого главного, находившегося рядом с ними.

Торопливо достав телефон из кармана, я нашла в списке контактов Сашу, затем нажав на кнопку вызова. Разочаровалась я сразу же, аппарат вызываемого абонента был выключен, или находился вне зоны действия сети.

Вышла в интернет, чтобы связаться с Сашей через социальные сети, но и тут меня ждала неприятность. Все страницы Саши были удалены. Попытка связи через электронную почту так же ни к чему не привела.

Мной завладевало отчаяние.

Родственники стихли, уйдя от двери, но из квартиры точно никто не выходил. Надо было как-то выбираться. Может, притвориться, что они нормальные, поговорить, и выбраться тайком? Я вообразила, как веду с ними диалог, и меня передернуло. Нет уж. Мне неизвестно, что за твари у них на спинах, кем родственники стали, и какие у них были намерения.