– Я рад, что вы разделяете мое мнение, - сказал я, и на душе у меня полегчало. Поддержка деда развеяла мои последние сомнения насчет целесообразности основания Дома у Источника.

– Гм, - спустя пару секунд произнес Янус.
– Жаль, что сейчас ты не можешь вызвать свой Образ. Хотелось бы посмотреть, что он собой представляет... Нет, нет, не пытайся, побереги свои нервы. Еще успеется, ведь я терпелив и умею ждать. Просто меня интересует, аналитическая это мощь, как у Порядка и Хаоса, или же синтетическая, как у Формирующих.

– Не то и не другое, - ответил я.
– Мощь Источника... ну, вроде как полиморфна, конкретная форма ее проявления зависит от обстоятельств. В связи с этим я испытываю определенные трудности при общении с Образом.

– Проблема структурной несовместимости?

– Еще какая. Даже простейшее заклинание не удается втиснуть в рамки одного языка; каждый раз возникает потребность в использовании чужеродных грамматических форм, что при отсутствии системы ведет к резкому снижению эффективности. В ближайшее время я вплотную займусь прикладной лингвистикой, попытаюсь разработать схему "мирного" сосуществования разных языков в пределах одной конструкции, составлю словарь ассоциаций... В общем, что-нибудь да придумаю.

– А как насчет математики?

– Я уже думал об этом. Полагаю, аппарат теории групп подойдет идеально. К сожалению, математика не моя стихия. Я слаб в точных науках.

Янус покачал головой. В его глазах промелькнуло осуждение.

– В этом отношении годы не изменили тебя, Артур. Ты по-прежнему в плену у своих комплексов.

Я не нашелся, что ответить, и только поджал губы. Упрек деда задел меня вдвойне. Во-первых, он напомнил мне о Диане, и это причинило мне боль. А во-вторых, он был совершенно прав относительно моей закомплексованности на почве математики. Но, с другой стороны, как не почувствовать себя полным идиотом, имея дело с Дианой, которая уже в шестнадцать лет решала в уме нелинейные дифференциальные уравнения в частных производных?..

– В любом случае, - сказал я наконец, - я склонен рассматривать общение с силами как искусство, а не как науку. Я предпочитаю отдавать приказания Образу словами, а не плести вокруг него паутину из абстрактных символов...
– Тут я умолк. Мои слова о словах (извините за каламбур) вызвали у меня цепочку ассоциаций, которая привела к мысли, которой я после недолгих колебаний решил поделиться с дедом.
– И вот еще что. Мне кажется, Источник первозданнее других стихий. Если верна гипотеза Большого Взрыва, в огне которого родилась вселенная, то Источник был субъектом ее творения. Именно он изрек Первое Слово, разделившее изначальный Абсолют на Порядок и Хаос, чье противостояние в свою очередь вызвало к существованию Внешние миры - Экватор и Полярные Зоны.

– Первое Слово?
– переспросил Янус, приподняв бровь. Его глаза на мгновение сверкнули.

– Да, дед, - сказал я и зябко передернул плечами.
– По-моему, Источник разумен. Я слегка прикоснулся к его мыслям, когда черпал энергию из самых его глубин, чтобы сдерживать натиск Карателя. И чем больше я над этим думаю, тем больше убеждаюсь, что это не было лишь игрой моего воспаленного воображения. Источник действительно разумен.

– В некотором смысле разумны и Порядок с Хаосом, - заметил Янус.

– Но не так, как Источник. Порядок и Хаос обладают неким подобием коллективного сознания, они способны мыслить только общими категориями, частности им недоступны. Для них "я" - пустой звук, у них нет личности.

– А у Источника есть?

– Кажется, есть. Я не смог уловить, о чем он думал; в тот момент мне было не до того. Но одно несомненно - он думал как личность, как полноценная и осознающая себя личность.

Дед отвел взгляд от окна и посмотрел мне прямо в глаза. Я выдержал лишь несколько секунд, затем потупился.

– Ты боишься, что нашел бога?
– наконец проговорил он.

– Да, - признался я, - боюсь. Если принять за определение, что бог есть высший разум, стоящий у начала всего сущего, то Источник при таком толковании является богом. Это вызывает у меня смешанные чувства.

– Я понимаю тебя, - кивнул Янус.
– Но думаю, что ты спешишь с выводами.

– Хотелось бы надеяться, - сказал я.
– Вряд ли мне будет по плечу роль особо приближенного к Престолу Господнему. Для меня это слишком большая ответственность... Как, впрочем, и для любого другого человека.

– Поэтому ты собираешься переложить часть своей ответственности на хрупкие плечи Пенелопы?
– спросил Янус.

Я широко распахнул глаза и в изумлении уставился на него.

– Как вы догадались?!

– Это немудрено. Из твоего рассказа я понял, что есть (или ты думаешь, что есть) какой-то глубинный смысл в том, что хранителем Силы Источника должна быть женщина. Вполне естественно, что ты выбрал Пенелопу. Вообще, родители склонны видеть в своих детях только хорошее.

Я проглотил этот намек и не подавился. Любой другой на месте деда получил бы от меня резкий ответ-совет не совать свой нос в мои дела - но только не Янус. Я безоговорочно признавал за ним право делать критические замечания даже в адрес моей дочери.