– Так у элоев появилось своё железо – продолжил Андрей Леонидович после небольшой паузы, – с помощью которого они прежде всего перевооружили свою армию по имперскому образцу. Ведь некоторые наёмники всё же возвращались домой. Другие владетели тут же бросились искать новые земли и для себя. Судя по всему, к этому времени элои научились уже строить большие корабли, тогда ещё гребные, способные противостоять океанским волнам. Поэтому вскоре, прежде всего Кандийские острова, стали представлять из себя жуткую мешанину из полуколониальных владений. Местное население безжалостно истреблялось, сгонялось на рудники, если находились новые месторождения, или продавалось в имперское рабство за золото. Кстати, золото там тоже вскоре нашли, расплачиваясь им за товары напрямую. Началась Великая Эпоха экспансии. Корабли элоев, подобно аргонавтам, устремлялись во все стороны, в поисках новых земель для поселений, и за земными богатствами. Продавать в рабство своих перестали, что подстегнуло и без того буйную демографию. На юге элои быстро освоили цепь островов, и добрались до Эвбора, нашего Тайваня. На севере начали осваивать Кинурию-Камчатку, где тоже нашли вскоре и железо, и золото. Попадались и другие металлы, прежде всего медь и олово. Всё это насыщало Элою богатством, поднимало их экономику, способствовало развитию ремёсел. Со временем, они переняли у имперцев искусство шелкопрядства и изготовления фарфора. Теперь они уже сами представляли из себя экономический центр, снабжавший различными товарами многочисленные народы, живущие по берегам океана и окрестных морей. С этого момента они открывали новые земли для того, чтобы торговать с ними, получая более дешёвые товары, которые перепродавали в Империю или другие страны, превратившись, кроме всего прочего, в великих торговых посредников и морских перевозчиков. Параллельно шло заселение новых территорий, потому что в самой Элое население плескалось через край.

– К моменту важнейших изменений, – продолжал рассказчик, – элои освоили на юге Мегорские острова, наши Филиппины, и добрались до Флиунтии, то есть Зондских островов, которые здесь находятся по другую сторону экватора, где растеклись редкими ручейками в этом огромном архипелаге. Обнаружили пролив в Индийский океан, который называют просто Западным, и добрались до собственно Индии, с государствами которой установили торговые отношения. На севере же, освоили не только Кандийские-Курильские острова, но и остров Мелос, наш Сахалин, разбросали свои фактории по всему побережью Мелосского моря, Охотского, вытягивая все соки из отсталых туземцев. К северу от Камчатки-Кинурии тоже везде стояли их фактории, впрочем, дальше зоны влияния холодного течения они забираются и сейчас редко, потому что климат там очень тяжёлый для них. Но самое главное, что двигаясь вдоль цепи Делосских, Алеутских, островов, они добрались до американского континента, который здесь называют без затей Восточным материком, и расставили свои фактории и там. Одним словом, уже двести лет назад, они представляли из себя хоть и разобщённую, но очень большую силу, как в военном, так и в экономическом отношении.

Тут Андрей Леонидович не спеша отпил чаю, взял со стола кусок сыра, намазал его мёдом, и с наслаждением съел.

– Я так понимаю, что вы нас подводите к чему-то важному. – Заинтриговано сказал Саша. – Появились пришельцы с нашей Земли?

– О, нет. – Ответил рассказчик, улыбнувшись. – Пришельцы были другие. Местного разлива, так сказать. Всё дело в том, это сейчас известно, что ни по северному пути, ни по южному, минуя Африку, нельзя попасть в другой океан, Атлантический. Кстати, в Африке живут всё те же негры. На севере, где-то посередине континента, я так подозреваю напротив Таймыра, море закрыто льдами круглый год. Впрочем, до этих мест иногда доходят слухи, что бывает, очень редко, когда особенно тепло, и долго дуют южные ветра, побережье там освобождается ото льда на короткое время, и проскочить на запад всё же можно. Но чтобы получить такую возможность в следующий раз, можно прождать очень много лет. Да, и вообще в тех краях климат настолько ужасен, что о плавании там на деревянных кораблях не может быть и речи. Но и на юге прохода нет. Я по началу долго не верил в это, пока сам не побеседовал с некоторыми капитанами, бывавшими в тех краях. Здесь Африка продолжается гораздо дальше на юг, чем у нас, и её южная оконечность теряется где-то в антарктических льдах. И корабли, естественно, не могут пробиться через них. На востоке такая же история. Прохода через острова Канадского Арктического архипелага так же не существует, а на юге, нет не только Магелланова пролива, но и пролива Дрейка. Горная цепь Анд, продолжается дальше на юг, то ли смыкаясь с Антарктидой, то ли просто утопая в приполярных льдах. Поэтому, если бы здесь и был свой Магеллан, он бы при всём желании не смог совершить кругосветное плавание. Тем не менее, люди смогли убедиться, что земля круглая… Да, я сейчас употреблял исключительно привычные вам названия, чтобы не засорять голову, и было понятней о чём я. Все эти земли здесь именуются совершенно по-другому… – Поправился в конце своего длинного монолога Андрей Леонидович.

– И что же это за пришельцы? – Спросил Саша.

– С запада. – Ответил рассказчик. – А потом и с востока. Это с какой стороны посмотреть. – Усмехнулся он. – Как вы сами понимаете, здесь Атлантический океан оказался отрезанным от остального мира. Люди в этой части света и сейчас очень мало знают о том, что там происходит. Жизнь там развивалась не менее бурно. Но началось всё с запада. Примерно двести лет назад, сначала на фактории у побережья Мелосского моря, а потом и на побережье океана на севере, неожиданно напали шайки каких-то неведомых разбойников. Наверно, слухи о них и успели достигнуть до торговцев, державших там склады. Но они пребывали в полной уверенности, что это сильно преувеличено отсталыми туземцами, уповая на свою довольно сильную охрану, закованную в доспехи, и на крепость стен, которые в большинстве своём были из дерева, а то и вовсе высоким частоколом. Никто не успел даже понять, что произошло, потому что разбойники были хоть и малочисленны, но имели невиданное доселе оружие, метавшее огонь и пробивавшее тяжёлыми свинцовыми шарами любые доспехи. В течении нескольких лет многие фактории по побережью Мелосского моря были разграблены, погибло много людей. А потом, очевидно, пройдя северным путём, разбойники обрушились и на фактории на побережье океана. Это были рослые и свирепые люди, с чуть смуглой кожей, и заросшие чёрными бородами почти до глаз. Я их видел – похожи на наших арабов, или кавказцев. Как потом стало известно, передвигались они по рекам на небольших, но вместительных плоскодонных лодках, способных выходить даже в море. Перетаскивали их через волоки, и обрушивались с яростью, достойной демонов, на всех, кто попадался им на пути. Убытки были колоссальными. Неведомые шайки подбирались уже к Кинурии, где было множество колонистов, и которая уже тогда считалась важным сельскохозяйственным центром, снабжавшем зерном Элою. Наместники провинций никак не могли скоординировать свои действия, и выработать общий план, поскольку принадлежали все к разным государствам Элои. Этот период истории уже достаточно хорошо известен, от него осталось довольно много документов, поэтому здесь у меня минимальное количество домыслов. Неожиданно, смог выделиться, тогда ещё мало кому известный, предводитель наёмников. Он собрал большой отряд, и предложил свои услуги наместнику Платеи, пообещав избавить страну от страшных пришельцев. Это большой город, на берегу Авачинской бухты, основой благосостояния которого является сама бухта, и всё те же железные россыпи на берегу (Халатырское месторождение). Наместник выделил ему в помощь ещё войска, корабли, и довольно большой флот отправился сначала север, прогнать пришельцев из только что разорённых факторий. Что там произошло в деталях неизвестно. Возможно, смелый предводитель грамотно использовал внезапность, или применил какую-то оригинальную хитрость, но он смог довольно легко разбить большой отряд разбойников в первом же бою, захватив богатую добычу, а главное, новое оружие и припасы к нему. Более того, он смог довольно быстро освоить принцип его использования, и научить пользоваться им многих своих солдат. Поэтому уже в следующем бою, элои наголову разгромили доселе непобедимых пришельцев, снова взяв богатую добычу, новое оружие, и припасы. За один год они очистили всё побережье от разбойников, вернувшись к зиме в Платею. Предводитель наёмников, его звали Патрок, получил всеобщее признание, большую долю в добыче, а главное, под его знамёна встали отряды других наместников, которые начали объединяться вокруг него. И насколько я знаю, уже тогда начали учиться изготавливать как само оружие, так и необходимые припасы к нему, то есть порох. Хотя на это и требовалось время.

– На следующий год, Патрок отплыл с большой армией на запад, на берега Мелосского моря, намереваясь восстановить справедливость и там. – Продолжал Андрей Леонидович. – Удача сопутствовала ему снова, пришельцы были разгромлены в нескольких сражениях, земли побережья очищены от них. Но было ясно, что этого мало. От пленных стало известно, что принадлежат они к неведомому до сих пор народу габалов, обитающему далеко на западе, долгое время расширявшими территорию своих владений, продвигаясь к берегам Великого океана. Всё дело в том, там, на западе, существовал и существует другой центр цивилизации, где использовался порох в военном деле. Габалы являлись окраиной этого мира. А когда получили доступ к огнестрельному оружию, смогли быстро разгромить своих менее цивилизованных соседей, а потом перед ними открылись совершенно дикие слабозаселённые пространства, на которые они и устремились в поисках богатств и земель для расселения. Сейчас трудно сказать наверняка, но, кажется, сначала они вышли на западные рубежи Империи. Но испугавшись высланных им на встречу огромных армий, стали вести себя тихо. А вот с элоями получилось явное недоразумение. Больших армий они не видели, продвигались вперёд быстро, плохо понимая языки аборигенов. А встретив очередной новый народ, не обладавший в тех дальних краях большими армиями, приняли их за очередных дикарей, поступая с ними так, как привыкли – попросту грабя, а при сопротивлении убивая. А потом, когда пролилось уже слишком много крови с обеих сторон, отступать было поздно.

– Так вот! – Продолжал Андрей Леонидович, явно распаляясь. – Разгромив их отряды на побережье, и допросив многочисленных пленных, Патрок понял, что ещё ничего не закончено. Габалов гнала вперёд безумная жажда наживы, а за горными массивами, на западе и на севере, они уже создали свои базы, построили деревянные крепости и перевалочные пункты, куда неизбежно, спустя некоторое время, прибудут новые отряды искателей приключений и чужого добра. И если он хочет обезопасить побережье от них в дальнейшем, то должен показать силу элоев и там, заодно разрушив эти базы. На подготовку к этому походу ушло три года. За это время кинурийские элои изготовили большое количество своего пороха и немного нового оружия, обучив пользоваться им своих солдат. И тогда, используя захваченные, и построенные самими плоскодонные лодки, небольшая армия отправилась сначала на север, разгромив и уничтожив базы габалов там. Это аналог нашей Колымы. Там, кстати, и сейчас довольно холодный климат, с коротким летом и очень морозной зимой. Впрочем, по имеющимся у меня сведениям, не настолько суровый, как в покинутом нами мире. Тем не менее, для теплолюбивых элоев это было тяжёлым испытанием, пройти которое им стоило немалых трудов и жертв. А потом, вернувшись на побережье, и пополнив свои силы, спустились вдоль него южнее, и, перевалив через горный хребет, обрушились на форпосты габалов в долине реки, которая у нас называлась Лена. Несмотря на прибывшие с запада новые отряды, габалы и там были полностью разгромлены, а их базы сожжены.

Андрей Леонидович немного помолчал, размышляя, что ещё поведать своим спутникам. Тогда Саша, как и все жадно слушавший этот впечатляющий рассказ, задал вопрос:

– А на западе, за хребтом, тоже так тепло, как здесь?

– Нет. – Ответил рассказчик. – Там намного холоднее, хотя, и не на столько, как в нашем мире. Судя по имеющимся здесь картам, Камчатка, и всё побережье океана, смещены примерно на десять градусов к югу. Я, конечно, не помнил точных географических координат Петропавловска, к примеру, но знаю, что он находился где-то на пятьдесят третьей параллели, и южнее Москвы. Что сейчас на месте Москвы, я понятия не имею, но здесь Авачинская бухта, именуемая Платейской, расположена на сорок третьей параллели.

– Э-э-э… – Вклинился в разговор Коля. – А здесь что, тоже используют систему градусов, аналогичную нашей?

– Вы быстро схватываете суть, молодой человек! – Похвалил его Андрей Леонидович, улыбаясь. – Как это ни странно, но, да. Позже, я обязательно расскажу, когда это произошло, и поделюсь своими соображениями по этому поводу.

– В общем, здесь всё смещено на юг, поэтому и теплее. – Перевёл разговор в интересующее его русло Саша.

– Не только. – Ответил Андрей Леонидович. – Во-первых, смещение, насколько я понимаю, не линейное. Здесь имеет место некий поворот всего континента вокруг одной точки, а может и всего восточного полушария. И эта точка поворота, по моим прикидкам, находится далеко на западе, возможно, даже в бывшей Европе. Это здесь, на самом краю, континента, смещение на юг порядка десяти градусов. А чем дальше на запад, тем оно, скорее всего, меньше. Об этом я догадался, когда увидел карты северного побережья. Я хорошо помнил, что в общих чертах оно имеет простирание на запад-северо-запад. Здесь же оно идёт почти на северо-запад. Кроме того, уже были экспедиции вдоль северного побережья, достигшие мест, где побережье забито льдами, и имеются их координаты. Я не знаю, соответствует ли здесь самая северная точка континента мысу Челюскин. Там, судя по всему, вообще этого мыса нет, а материк соединяется с Северной Землёй. Но самая северная точка, отмеченная на местных картах, находится очень близко к полюсу. В сочетании с неблагоприятной для тех мест розой холодных ветров и направлением морских течений, это и приводит к тому, что те места постоянно забиты льдами. И вообще там очень холодно. А что же касательно остальной территории, так называемой Сибири, то, да, она находится немного южнее. Но от тёплых воздушных масс с океана почти везде закрыта горными хребтами или массивами. А вот северным ветрам практически везде открыта. Поэтому, климат там если и теплее, то не на много. Да, туда иногда прорываются особенно мощные циклоны с побережья. Но верно и обратное. Сюда тоже иногда приходят гости с севера. В общем, там довольно скверная погода, как правило. Лето короткое, а зима долгая. Но вечной мерзлоты, насколько я знаю, гораздо меньше. Только на севере, ближе к Северному Океану.