Что произойдет с человеком за месяц ночевок под открытым небом и на чем придется? Про себя Мария могла сказать, что после первой недели успела привыкнуть к постоянной утренней ломоте в мышцах. Спустя две недели к ним присоединилась боли в спине и шее, на третьей она стала потихоньку забывать, каковы ощущения от сна на нормальной кровати. Сейчас же ей начинало казаться, что мягкий матрас и свежие простыни это иллюзия и она обречена на вечные ночевки в грязном и пропахшим костром и потом одеяле. Вместо потолка — звездное небо, вместо подушки — походный рюкзак, вместо колыбельной звуки леса и шум листвы. Было бы романтично, если забыть про вонь и отсутствие элементарных бытовых удобств.

Банных процедур она больше не устраивала и старалась не оставаться наедине с Эбуцием. К костру они с Умброй вернулись, когда каша уже вовсю варилась в походном котелке. Эфириус обзавелся гигантским кровоподтеком на скуле, командир же был спокоен и без царапины. Не известно, о чем они разговаривали, но Галл теперь украдкой бросал на неё взгляды, от которых Марию передергивало, поэтому она неизменно засыпала с ножом в руке и всегда держала рядом Дэльту. Разведчик и Мария были не из болтливых, а с некоторых пор Эбуций и Умбра тоже стали замкнутыми, привалы и устройства на ночлег проходили в молчании, разрываемом скупыми фразами «подай-принеси».

Второй день они перебирались через пологий горный кряж, который был скорее высокими и обрывистыми холмами. Несмотря на то, что они шли практически весь световой день, скорость продвижения была намного ниже, чем до пирамид, очень не хватало нормальной разведки. Кальвус часто уходил вперед и искал опасные участки, Эбуций периодически запускал волну. Зато к ночи они были в силах делать что-то кроме как замертво повалиться на землю и заснуть. Погода стала более пасмурной и влажной. Окружающая сочная зеленая растительность ничем не походила на жухлую желтоватую траву и колючий кустарник, они очевидно, приближались к обжитым местам. Об этом сообщил вечером Дунстан:

— Завтра спустимся вниз. Там много поселений.

Мария ждала продолжения фразы, но так его и не услышала. Разведчик, как и остальные, сосредоточился на поглощении огненно горячих кусочков мяса, истекающих соком прямо на пальцы. В качестве гарнира Кальвус смог достать маленькие красные плоды, съев которые девушка с удивлением узнала помидоры, чей вкус уже практически забыла. Оглядев мрачную троицу, девушка заключила, что придется брать дело в свои руки, иначе они или поубивают друг друга в скором времени или будут разделаны под орех дикарями, потому как соваться в бой не доверяя напарникам — худшее, что может быть. Её волновал Галл, поворачиваться к нему спиной Мария опасалась, не отказался он еще от идеи добиться от неё секса, теперь уже не столько от неудовлетворенности, сколько из-за обиды и раненого самолюбия. Тем не менее, другого эфириуса на пару сотен миль вокруг нет, да и остальные мало похожи на команду, скорее на побитых собак, согнанных в стаю отчаянием и безысходностью.

— Правильно ли я понимаю, что местные не должны узнать об официальном статусе нашей миссии? — спросила она в пустоту, намеренно смотря в лес, кажущийся еще темнее в свете костра. — И в случае провала мы должны каким-то образом уничтожить артефакт?

— Догадливая? — хмуро бросил Умбра. — Да. И что?

— А то, что меня интересует, какого хрена вам на такую опасную миссию понадобился первый попавшийся вигил из поселения в заднице мира? — последние слова она произнесла пристально глядя в глаза смуглому легионеру. — Что мешало взять профессионала? И можешь не заливать мне тут про Меция, — перевела она взгляд на открывшего рот Эбуция, — не того уровня задача, чтобы идти на риски.

— Профессионал нас кинул, — сухо сообщил Леандр. — Как и еще двое, включая твоего хитрожопого наставника. И знаешь, Квинтиус, — он хмыкнул, — я этому даже рад. Не уверен, что они бы справились с той тварью на пирамиде. Да и армейские облажались бы, хоть и называют вас слизняками, — он перевел взгляд на Эбуция.

— Да справились бы те вигилы, особенно будь у них силовая, как у неё, — скептически протянул эфириус. — Дело не только в силе, но и в умении ей пользоваться. И она это тоже понимает, — он кивком указал на Марию, смотря при этом на Умбру.

— Ладно тебе огрызаться, — осадил его смуглый легионер. — Самое время рассказать вам, как уничтожить эту штуку, — он вытащил из-за пазухи знакомую чашу, залитую до краев непонятным затвердевшим сероватым составом и постучал по нему пальцем, а потом положил сверху деревянный диск, полностью покрытый эфирным алфавитом. — Если приложить эту монету вот так и разломать её по этим линиям, произойдет взрыв раза в три сильнее, чем от эрупта.

— Отсрочки нет? — подал голос Кальвус.

— Нет, — Умбра прошелся острым взглядом по спутникам после чего медленно убрал чашу и деревяшку, чтобы все запомнили, где именно стоит её искать.

Восхитительно! Стало еще хуже, чем до начала разговора. Дамоклов меч неминуемой смерти висел над каждым, однако из всех одна Мария была лицом гражданским, поэтому Леандр дольше всего буравил её своими карими глазами, надеясь прочитать на лице девушки готовность выполнить последний долг. Дерьмо! Дерьмо! Она не хотела сдохнуть в этих джунглях ради мистической выгоды Империи, желавшей, чтобы артефакт был или в её руках, или не достался никому. В бездну клятву Клеарху, в бездну все обязательства, она не может умереть просто так! Она хочет подержать на руках живой и теплый комочек, который выносит под сердцем, хочет увидеть первые шаги своей будущей дочери или сына… Мария встретила взгляд Умбры и тот отвернулся странно удовлетворенный, но она решила не думать о причинах.