На создание новой схемы она потратила несколько дней, почти не спала и мечтала о кофе, который из-за запрета на торговлю с османами оставался доступным только избранным. Протерев глаза и откинувшись на спинку заскрипевшего стула Мария потянулась и бросила взгляд на последний вариант. Рядом лежала стопка предварительных расчетов. Решив, что на данный момент лучше сделать не в состоянии, потушила свет и отправилась спать. Несмотря на то, что комната Клавдия пустовала и кровать там была удобнее, спала она в своей тесной и узкой каморке. Устала сильно, но сон никак не шел. Буравя еле видный в лунном свете дощатый потолок девушка не могла отделаться от ощущения, что все окружающее не более чем мираж, выверт её воспаленного сознания. Прошедшие шесть лет вроде бы убедили в реальности окружения, другие люди вели себя убедительно для своих характеров, однако иногда посещали сомнения. А если все это не настоящее? Если она сейчас лежит в коме после того, как врачи собрали её по частям? Если её мозг сам придумал и новую жизнь, и новых друзей, и новые чувства? Запретив себе и дальше думать об этом, Мария в конце концов погрузилась в вязкое болото кошмаров, которое ей придется терпеть еще три дня, потом можно будет снова воспользоваться чудодейственным снотворным Нидгара. Его она исправно покупала не обращая внимания на ворчание и недовольные взгляды медика, рекомендовавшего разобраться с проблемой другим образом.

В честь установки щита она отпросилась у Фрама и перенесла патрулирование на вечер. Ей понадобятся все силы, чтобы создать новый и закрепить его на якоря. Первым делом едва солнце выглянуло из-за горизонта наведалась к префекту.

— Авл! Доброе утро! — прокричала она с первого этажа и услышала как наверху что-то грохнуло, а потом послышались судя по тону ругательства.

— Квинтиус! — взъерошенный Пекорис в незастегнутой рубахе и кое-как натянутых штанах спустился вниз. — Что ж ты орешь?!

— Зашла предупредить, что иду устанавливать новый щит. Мы с вами вчера договорились.

— Договорились-то договорились, но я не ожидал, что ты так рано начнешь, — вздохнул он. — Я понял, подготовлюсь.

Удостоверившись, что префект её подстрахует, у того браслет мог при необходимости единоразово блокировать сильные возмущения эфира, Мария отправилась устанавливать новые якоря. В выбранные еще Клавдием места она намеренно положила обманки. Хоть и не верила в то, что Росций сдаст все точки лепаям, решила перестраховаться. Она обошла всю округу, тщательно пряча и маскируя действующие якоря и муляжи, спустя два с половиной часа вернулась к дому и присев на заднем дворе погрузилась в эфир. Еще около часа ушло на то, чтобы запитать все линии схемы и привязать их к якорям. Обессиленная и утомленная девушка удовлетворенно рассматривала результат своей работы в эфире. Все же силовая инициация — это что-то. Щит вышел гораздо менее изящным, чем у Клавдия, но это компенсировалось его прочностью и силой. Пробить такой не сможет никакая эфирная тварь, хотя, у того воплощения Тескатлипоки бы наверное получилось… спустя пару часов. Усмехнувшись своим предположениям Мария отправилась на поздний завтрак.

На следующий день погода резко испортилась и на поселение налетел первый в сезоне ураган. Не такой сильный, как осенние, но он все равно помешал бы устанавливать щит, поэтому девушка порадовалась, что не отложила дело до греческих календ. Постепенно отсутствие Росция перестало быть болезненным, ежедневные дела поглотили Марию: патрулирования, зарядка кристаллов для якорей, которые жрали гораздо больше, чем раньше, сказывалось их простое устройство, мастерства Клавдия она еще не достигла. Женские посиделки стали редкими, много времени отнимали младенцы и хозяйство, чему Квинтиус была только рада. Обсуждать с кем-то из них свои отношения со сбежавшим вигилом она не собиралась. В конце июня стало известно о приезде имперских дознавателей.

— Авл, вызывали? — Мария попрощалась с шестилетним Даном, младшим сыном Марфы, которого отправили за ней, и вошла в дом префекта.

— Да, — Пекорис оторвался от бумаг и указал девушке на стул. — Садись. Перейду сразу к делу. Прибыли дознаватели и тебе велено явиться в Кастеллум незамедлительно.

— Передали по трансмиттеру? — уточнила она.

— Да. Можешь ознакомиться, если мне не веришь, — префект вздохнул и передал ей верхнюю бумагу со стопки.

— Поняла, — она положила сообщение в карман. — За пару часов управлюсь. Сделаю настройки, чтобы прорывов в мое отсутствие не было. Надеюсь, Силий знает, что делает.

— Я в ваших тонкостях не разбираюсь, — сморщился Пекорис.

Распрощавшись с ним девушка пошла домой, где еще раз перечитала передачу трансмиттера: «квинтиус быть срочно | прибыли дознаватели | силий ||». Трансмиттер несмотря на сходство с телеграфом действовал по совершенно другому принципу. Связь была только между двумя конкретными механизмами, попытки связать их в единую сеть пока не увенчались успехом. Зато работали трансмиттеры мгновенно несмотря на расстояния. Сам аппарат представлял собой массивный ящик с матрицей на верхней стороне, подсвечивая ячейки которой собирали разные буквы латинского алфавита. То есть передавалось не изображение, а последовательность цифр, обозначающих нужные ячейки.

Все это Мария знала благодаря рыжеволосой чертовке Эльгифе, учившейся на два года старше её. Живой нрав ибернийки, её любовь красиво одеваться и постоянно шутить слишком сильно противоречили серьезной натуре Марии, поэтому сдружиться у них так и не получилось, но приятельницами стали. Сошлись на почве интереса Квинтиус к эфирной инженерии. В особенностях взаимодействия эфира с разными материалами Мария не разбиралась, зато постоянно подкидывала идеи, взятые из прошлой жизни, а уже Эльгифа билась над их воплощением в жизнь. Перед отъездом они договорились связаться, если у неё получится реализовать какую-нибудь из задумок Марии, но пока та молчала из чего девушка заключила, что у той или ничего не выходит, или она решила не афишировать источник своего вдохновения.

На укрепление щита ушло несколько часов. После длительных манипуляций, обессиленная и с головной болью она осела на кровать. Теперь щит должен продержаться семь дней без вмешательства извне и практически не провоцируя прорывов. Тем не менее прощаясь она поставила Пекориса в известность, что о любых странностях стоит сообщать в Кастеллум и не прекращать ежедневные патрулирования. Как бы Мария ни относилась к некоторым жителям поселения, оставляла их без присмотра с тяжелым сердцем. Уже на выезде встретилась с Фрамом, тот отлепился от стены казармы и поравнявшись задрал голову на всадницу.