— На сегодня мы закончили, — наконец удовлетворился Терциус и откинулся на спинку стула. — Не покидайте Кастеллум в ближайшие дни. Решается вопрос с применением инквизиции, нет времени снова вас ждать.

— Инквизиции Непоциана? — уточнила она.

— Да.

— Я сообщила вам всю известную мне информацию. Инквизиция ничего к ней не добавит, — сухо сказала Мария. — Также примите во внимание, что через четыре дня мне будет необходимо отправиться в Колонию на Озере. Дольше чем на семь дней я не могу оставить поселение без защиты. И отнеситесь с вниманием к моим показаниям в связи с утечкой информации.

— Благодарим за бдительность, вигил Квинтиус, — в тоне Аратора, однако, не было и тени благодарности. — Подобными делами занимаемся не мы. Если вы вспомните что-то еще касательно нашего дела, вы знаете, где нас найти.

Холодно попрощавшись дознаватели практически выставили её за дверь. Мария отметила, что и префект и дознаватель намеренно называли дело о побеге Росция «нашим», словно пытались впутать её не только в качестве свидетеля, но и подозреваемого. Насчет инквизиции она не переживала, скрывать ей на этот раз нечего, а вот пренебрежительное отношение к её озабоченности по поводу предателя, сливающего данные дикарям, задело. Желание Силия принять более активное участие в расследование было понятно, поэтому она смирив гордыню и недовольство зашла к нему перед тем как вернуться в гостиницу. Проработать следующие четыре года в условиях противостояния с начальством — не лучший вариант, также хотела проверить свои подозрения на его счет.

— Кроме Росция их ничего не интересовало? — спросил префект, когда она закончила свой рассказ.

— Нет, — она уже хотела добавить, что обратила их внимание на утечку информации о вигилах, но вовремя прикусила язык и поспешила перевести тему. — Я остановилась в «Публии Кассии», если вдруг понадоблюсь.

— Хорошо, я понял, — Силий задумчиво постучал пальцами по столу и продолжил тихо и размеренно. — Росций писал об аномальной осведомленности дикарей и по поводу второго прорыва во время набега… Об этом ты тоже ничего не сообщила дознавателям?! — на последней фразе префект резко подался вперед и впился взглядом в Марию.

— Нет, — она слегка нахмурилась от несвежего дыхания Паулуса.

— Хорошо, очень хорошо. Это внутреннее дело вигилов, Квинтиус, и касается только нас, — он отодвинулся назад и сопроводил последнюю фразу суровым взглядом. — Надеюсь, мы сработаемся. А сейчас ты свободна.

Росций, конечно, оказался идиотом и скотиной, но его предположения скорее всего были правильными, в ситуации с утечкой как пить дать замешан префект. Размышляя о том, к кому ей можно пойти в связи с этим, Мария дошла до гостиницы и надолго заперлась в душе, израсходовав всю дневную норму горячей воды. Силий ошибался, дело с самого начала не касалось одних вигилов. Гай и Идо бы не вернулись из того патрулирования, окажись на её месте обычный интерн. С набегом тоже было не все чисто. Объяснение Клавдия, что их поселение выбрали жертвой из-за близости к границе, её не устраивало. Почему в таком случае ранее подобного не происходило?

На обед устроилась в зале на первом этаже, села так, чтобы через открытое окно могла наблюдать за улицей, вполглаза читая утреннюю акту. Спустя тарелку жаркого и десерта окончательно убедилась в том, что за ней следят. Пацан лет десяти в ободранных штанах и с подозрительно смуглой физиономией (скорее всего полукровка) усиленно делал занятой вид, прохаживаясь на противоположной стороне улицы. Более нелепого соглядатая придумать было трудно. Причем с утра никто за ней не следил, то есть горе-шпиона приставили после визита в магистрат или штаб. Потягивая прохладный травяной отвар Мария размышляла о том, как сбросить слежку и наведаться к трибуну Сервилию. К сожалению, больше ей не к кому было идти со своими вопросами и подозрениями. Хорошо бы поговорить с кем-то вроде Умбры, кто разбирается в местных раскладах, но глупо ожидать встретить тут кудрявого легионера.

Местом выгула слежки девушка выбрала торговую улицу, благо ей действительно необходимо купить разнообразный хлам по списку. Первым делом наведалась в одежную лавку, где провела целых три часа, из которых полтора выслушивала болтовню продавщицы, прикрывшись желанием узнать о модных в этом сезоне фасонах. Мелкий шпион уже откровенно скучал и допускал грубые ошибки, не просто проходил мимо, а стоял у магазина напротив. К концу своего забега по торговым рядам, Марии уже хотелось отправить домой отчаянно зевающего мальчишку и наказать тому заняться более приличествующими его возрасту занятиями, например, пойти в ученики к одному из мастеров. Скупив почти половину скобяной лавки она громко прощалась с её владельцем попутно жалуясь на жару и рассказывая о планах провести вечер в таверне «Хромой легионер». Не успевший далеко отойти пацан жадно вслушивался в каждое слово девушки.

К трибуну Мария собралась, когда на улице уже сгустились сумерки. Окна её комнаты на втором этаже выходили на задний двор гостиницы, и если постараться, то можно было допрыгнуть прямо до бани, где мылись обитетели дешевых номеров. Проверив, чтобы ножи и пистолеты, с которыми она не расставалась, не гремели, она оставила шляпу в комнате, вылезла из окна, одной рукой вцепилась в карниз, второй активировала эфирный замок на помещении и резко прыгнула. Приземлилась с гулким ударом и осторожно выглянула вниз проверить, заметил ли кто. Повезло, в бане слышались мужские голоса и женский визгливый хохот, никому не было дела до непоседливой соседки по гостинице.

Еще раз оглядевшись Мария спрыгнула прямо в переулок, идущий параллельно главной улице. Сюда выходили калитки с задних дворов и отсутствовало освещение. Пару раз она оступилась на чем-то склизком и дурно пахнущем, ругалась под нос и шла дальше. Кастеллум знала плохо и надеялась на зрительную память, которая пока не сильно помогала. Вместо того, чтобы слиться с улицей, на которой стояла гостиница, проулок извивался змеей и уводил девушку все дальше от центра города. Прохожих она не встретила, только пару раз за калитку выставляли тюки с непонятным содержимым, да переговаривались за заборами хозяева или постояльцы.