– Катрин, как я устала. Скажи мне, почему я такая несчастная?!

Катрин, будучи второстепенной актрисой и не обладающая красотой Жорж, всегда была на вторых ролях. Ее несколько обескуражила брошенная реплика подруги:

– Но, помилуй Бог, Жорж, что ты такое говоришь?! Ты всегда была в фаворе! Тебе грех жаловаться на судьбу. Ты была первой в Париже, сейчас ты прима в Петербурге. Ты стала сенсацией нынешнего театрального сезона. Все только и говорят в столице, как «о загадочной и обворожительной мадемуазель Жорж», - поддразнила подругу Катрин.

– Какая же ты бука, Катрин, - упрекнула подругу Жорж. – Ты так говоришь, потому что просто мне завидуешь.

– Да, - искренне ответила девушка. – Ты – красива, талантлива. Сам Наполеон восторгался твоей игрой. Ты свела с ума русского царя.

– Ах, не говори мне об Александре, об этом русском голубоглазом Аполлоне. Ты причиняешь мне боль. Мне горько осознавать, что мои чары бессильны перед ним. Он больше не любит меня.

– Но ведь любил!

– Любил? Скорей всего, это была не любовь. Я разожгла в его сердце страсть. В Эрфурте мы были счастливы с ним. Но каким коротким оказался этот миг, Катрин. Но почему так бывает?!

– Не прибедняйся, Жорж. Ты свела с ума петербургских поклонников. Дашков от тебя без ума. Болотов предложил руку и сердце. Ты должна ощущать себя счастливой.

– Может быть… Но я бы была намного счастливей, если бы у меня кто-нибудь забрал те «почетные» обязанности, возложенные на меня Наполеоном. Ах, Катрин, мне надоело за всеми шпионить, выуживать информацию. Я чувствую себя не в своей тарелке. И, вообще, мне просто лень.

– Если тебе это не нравится, то не делай этого. Пусть все идет своим чередом.

– Да-а, а что я буду говорить Коленкуру? я должна встречаться с ним раз в неделю и передавать интересующую императора информацию.

– Ой! Я не подумала об этом, - смутилась Катрин.

– Ну вот, теперь ты понимаешь меня, почему я такая несчастная.

– Да, Жорж, я представляю, как тебе должно скучно заниматься политикой.

– Ты знаешь, Катрин, иногда бывает очень даже интересно. Недавно я узнала от одного высокопоставленного чиновника интересную информацию. Имя этого человека я тебе не скажу, тебе знать не к чему. Ну, так вот этот чиновник поведал мне страшную тайну…

– …какую?!

– Оказывается, царь хотел жениться на своей фаворитке.

– Вот это да! И кто же эта счастливица? Неужели Мария Нарышкина? Всем известно, что Александр благоволит к этой женщине.

– Представь себе, нет! Это – наша давняя знакомая княжна Флора, с которой мы встретились в Польше.

– Флора – царская невеста?! Вот чудеса! С виду такая тихоня, а вон куда замахнулась.

– Ага, тихоня, в тихом болоте черти водятся.

– Жорж, и что они поженились?

– Нет! – с торжествующей улыбкой проговорила Жорж, как будто к этому она сама руку приложила.

– Но что же могло помешать решению царя? – искренне удивилась Катрин.

– Говорят, что свадьбу расстроил министр Аракчеев, это всемогущий человек, Александр ему во всем доверяет. А жаль, - разочарованно вздохнула Жорж. – Именно Аракчеев первым догадался об истинной цели моего визита в Петербург. Его люди выследили меня, когда я встречалась с французским послом Коленкуром. Аракчеев не преминул первым уведомить царя, что я шпионка Наполеона, и Александр тут же охладел ко мне.

– Надо же, какой Аракчеев – проныра. И не боится гнева государя. Подумать только, министр вмешался в планы Александра, решает, с кем тому быть вместе, кого любить.

– Обидней всего, что плодами интриг министра Аракчеева уже воспользовалась Нарышкина. Она липнет к нему как пчела, и он ей отвечает взаимностью. На балах он не отходит от нее, и танцует только с ней, - грустно вздохнула Жорж.

– Знаешь, Жорж, я сейчас подумала, сказала Катрин, - что этот Аракчеев повадками очень схож с французским министром Жозефом Фуше. Наполеон ему тоже так доверяет, а Фуше вмешивается во все дела империи, даже в личные дела французского императора. И именно Фуше решил судьбу несчастной Жозефины, он настоял на том, чтобы Наполеон развелся с Жозефиной и выбрал себе другую жену. Странно, министры повелевают судьбами своих государей. И не поймешь, кто из них хозяин, а кто слуга. Хозяева настолько привыкают к опеке своих слуг, что становятся зависимыми от их настроения.

– Мой дружочек Катрин, оставь эту философию, у меня от нее начинает болеть голова. Такими умными речами ты отпугнешь от себя всех ухажеров. Катрин, мужчины не любят умных женщин.

– Так что же мне притворяться дурой?!

– Если хочешь выйти замуж, да! Поверь мне, в амурных делах я искушеннее тебя, - поучала подругу Жорж. Она вертелась перед зеркалом, примеряя шляпку. – Кстати, чуть не забыла, я вчера была у Коленкура. Он мне рассказал, что пока Наполеон с армией находился в Испании, в Париже был составлен заговор против него.