Креван бросился с воплем. Ярость затмила мысли. Затмила мир красной маской. Его меч упал на вошедшего мужчину и разбился о заклятие.

И Креван сжал его горло.

— Ваше величество! — охнул Ульрик, поднимая руку.

Красный туман медленно угас в его глазах, и Креван увидел серебряные звенья на запястье Ульрика. Осталось лишь два.

— Что-то случилось с боевым магом, — сказал Ульрик, когда Креван отпустил его. Его лицо было пепельным, он с трудом дышал. — Его звено растаяло на моей руке. Шептуны захватили западную стену. Они могли убить его…

— На помощь! Боевой маг обезумел! — закричал распорядитель. Он ворвался в дверь и схватил Ульрика за мантию. — Он утопил армию в южном дворе! Всех! Он обрушил море на их головы и ворвался в крепость. Он раздавил всех, кто пытался остановить его. Теперь он заперся с лесной женщиной. Кто знает, что за ужас он обрушит дальше. Мы не можем остановить его, он заколдовал дверь!

Ульрик помрачнел. Он отбил распорядителя заклинанием.

— Я вытащу его…

— Нет. Оставь его, — рявкнул Креван.

Ему было плевать на боевого мага или шептунов. Один страх был выше всех. Он смотрел на цепи на запястье Ульрика, одно звено сияло красным…

Другое было тусклым.

— Где Драконша?

Лиц Ульрика стало цвета песка, Креван повернулся к нему. Когда его цепи стали раскаленными, он признался с воплем:

— Не знаю! Я не слышу ее, но она все еще скована, Ваше величество. Клянусь!

Кревану было все равно. Ему не нужны были отговорки Ульрика. Он доверил архимагу все… и он подвел.

Ульрик закричал, когда Креван схватил его за лицо. Все краснело перед глазами, безумие набухало в венах. Он раздавит Ульрика пальцами, разобьет его череп и растопчет ногами.

— …Драконша!

Крик звучал в его ушах с давлением на руке. Вес мужчины тянул его вниз, убирая руку от Ульрика… останавливал, мешал…

Креван замахнулся на того, кто держал его, и попал по лицу распорядителя.

Его худое тело рухнуло на землю. Удар Кревана разбил ему нос, рассек губу и выбил хоть один зуб — спереди теперь была большая брешь. Распорядитель раскрыл рот с опухшими губами и простонал:

— Драконша… сбежала, Ваше величество. Должен предупредить… идет… — кровь полилась из его носа, когда он поднялся. — Она идет… в тронный зал!

Безумие пропало из Кревана от вспышки холода. Крики заполнили зал, тени задевали стены. Ульрик лежал, сжавшись, на полу у его ног, сжимая лицо.

— Встань и иди за мной. Живо!

Но, хоть Креван рявкал, Ульрик не двигался. Синяки проступили на его голове, порезы испортили лицо. Креван в гневе ранил его: архимаг не чувствовал проклятие оков из-за боли. Безумие прошло… меч был сломан.

Он боялся того, что будет, если Ульрик поймет, что он свободен.

— Заприте двери, — выдохнул Креван, пятясь. Он следил за Ульриком, пока слуги выполняли приказ. Как только они отвернулись, он бросился в проход.

Туннели Средин были единственным путем побега. Гобелен висел в дальней части тронного зала. Он отдернул его и юркнул в дверь за ним. Креван споткнулся, нащупал стену и знакомую трещину в камне.

Он ходил по этому пути много раз, и тьма почти не замедляла его. Ступени и проходы мелькали под ногами. Они унесут его из Средин. Он сбежит. Но сначала нужно забрать меч.

Он не мог отдать его ей. Он не мог позволить ей уйти с ним.

«Я научу тебя, Креван. Я покажу тебе…»

Нет! Он отогнал ее голос и распахнул дверь. Креван выбрался в освещенный проход и пошел к своим комнатам. Его пальцы нащупали ручку двери. Когда он смог открыть ее, он ввалился внутрь.

Комната была темной. Все окна были запечатаны камнем, камин давно погас. Креван бросился к столу у камина и охнул с облегчением, увидев меч.

Он схватил его и перевернул, но заметил, что ножны были удивительно… легкими.

Оранжевое сияние мелькнуло за открытой дверью — один тонкий луч. Он подставил ножны свету, руки дрожали. Они были пустыми. Меч пропал.

Кровь в его теле собралась в пятках. Полоска света стала тоньше, пока Креван смотрел на ножны. Она уменьшалась, пока не пропала с щелчком закрытой двери.

— Прошло много времени, Креван.

Ее голос царапал его спину кинжалом, стал рычанием на его имени. Он выронил ножны. Он пятился в темной комнате, пока не врезался в стену. Креван попался во тьме, слепой и беспомощный, а ее слова наполнили комнату холодом: