У Дайрена своя жизнь. И я не собиралась ее портить.

— Уходи, — прошептала тихо. — И не думай обо мне.

Несколько секунд мужчина ещё смотрел мне в глаза. А затем резко развернулся и пошел прочь. Быстрым твердым шагом. Ни разу не оглянувшись.

И только плотно стиснутые челюсти и сжатые кисти могли намекнуть о том, что на самом деле чувствует первый рыцарь мрака.

Мы долго говорили с братом. Он был рад видеть меня, но осознание того, что теперь умрем мы оба, казалось, полностью его уничтожило. Поэтому все, что я пыталась сделать первый час после нашей встречи — это привести в порядок его душевное равновесие. Честно сказать, сделать это было не так-то просто. Как я поняла по отрывистым рассказам, встречи с Элеандорой очень сильно подкосили его физическое и умственное состояние.

— Ари… Ощущение от того, как из тебя высасывают эфир, не сравнить ни с чем. Это самое ужасное, что я чувствовал в своей жизни, — говорил он сбивчиво. — Но я — мужчина. Я могу потерпеть. А ты — девушка. Моя сестра. И мысль, что тебе придется это испытать, сводит меня с ума.

— Не думай об этом, прошу тебя, — говорила я в каменную стену, представляя лицо брата. — Поверь, это не главное. Главное, что мы ещё живы.

— Но как ты попала сюда? Почему? — звучал его напряжённый голос.

Говорить, что я пришла именно за ним, было явно плохой идеей.

— Я обязательно расскажу тебе. Но не сейчас. Правда. Ты должен мне верить.

Кажется, в этот момент Кэл все же начал догадываться, что я здесь не просто так. Многозначительное молчание накрыло тюремный коридор, и стало слышно, как изредка падают где-то капли воды на каменный пол.

— Мне нужно немного времени, — прошептала я почти одними губами.

Следующий час прошел в молчании. Брат не отвлекал, словно чувствовал, что мне необходима концентрация.

Я прошлась по камере насколько позволяла цепь на шее, чтобы привести мысли в порядок. Меня лихорадило.

Вот все и случилось. Я по собственной воле оказалась там, куда так боялась попасть. И теперь пора приступать к делу.

Дернула рукой железное кольцо на шее. Звякнула цепь. Магия внутри меня отозвалась глухим рычанием. Словно мурлыкающего кота вдруг накрыли подушкой и душат.

Но, надеюсь, это ненадолго.

Руки немного дрожали. То, что я задумала, было страшно, но сейчас это казалось единственным выходом. Пускай это перечеркнет всю мою прошлую жизнь. Главное, чтобы в результате мы с братом оказались на свободе.

Я знала, что завтра наступит праздник Черного солнца. Редкое фуриянское торжество, когда солнце исчезает, а день превращается в ночь. Целые сутки небо будет полно тьмы, увеличивая природные силы фурий и уменьшая эфир фей. Только на закате появится светило, окрашивая горизонт в небывалый огненно-кровавый цвет. И вновь опустится мрак.

И я собиралась воспользоваться магией этого дня.

Идея пришла в голову совсем недавно, когда Дайрен рассказывал о железе, созданном из крови фурий. Еще тогда стало ясно, чем закончится мое заключение в тюрьме. Вряд ли в казематах дворца феям оставили бы шанс воспользоваться магией. А значит, я в короткий срок должна была найти возможность разрушить чары магического металла.

Для феи, которую и колдовать-то никто не учил, это невыполнимая задача. У меня не хватит сил ни сломать кольцо ошейника, ни уничтожить заклятье, лежащее на нем. Казалось бы, я в ловушке. Выхода нет.

Но решение пришло само, стоило вспомнить, что завтра за день. Теперь осталось лишь не испугаться и дойти в задуманном до конца.

Ночь пролетела незаметно, но восхода солнца так и не настало. В маленьком окошке над самым потолком не золотился утренний свет. Ничто не освещало унылую камеру.

Но мне и не нужен был свет. Я села на стог грязной соломы в углу помещения и глубоко вздохнула. Прошлась взглядом вокруг, ища какой-нибудь подходящий для моей задумки предмет. Ничего нужного не нашлось, но я становилась на одном участке собственной цепи, где звенья оказались отлиты не слишком ровно.

Восход солнца я всегда чувствовала безо всяких часов. Привычка вставать рано играла свою роль. Поэтому мне не нужно было видеть свет в окне, чтобы знать: утро наступило.

Как только это произошло, я постаралась взять себя в руки. Глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Сегодня мне предстояло попрощаться с большей частью того, что было дорого, надеясь, что удастся сохранить оставшиеся крохи. Через несколько минут, если все пройдет хорошо, я забуду старые привычки, забуду все, что мне нравится. Предам память своих родных и близких. Перестану чувствовать природу, слышать цветы, ощущать настроение ветра. Бабочки уже никогда не прилетят ко мне на ладонь.

Это может показаться не так уж страшно. Что с того, что я потеряю себя, если взамен спасу жизнь брата?