Всевидящий!

Сколько это украшение стоит?!

— Нетерпеливая, да? — хмыкнул Эрик, щелкая застежкой.

— Эрик!

— Что? — он протянул мне футляр, в котором лежал браслет, серьги и кольцо.

Огромный футляр, большая часть которого пустовала, и неудивительно — основное его содержимое перекочевало на меня.

— Тебе нравится?

Нравится ли мне?

— Кажется, я понимаю твою задумку: теперь все будут смотреть на него, а не на меня.

— Смотреть все будут именно на тебя, — хрипло сказал он, возвращая локоны на место и прикрывая обнаженную спину. — Это лишь тебя оттенит.

— И не позволит сдвинуться с места, — фыркнула я, стараясь скрыть смущение.

— Если потребуется, понесу тебя на руках.

— Ой, нет! — воскликнула я, наигранно выставив руки вперед.

Эрик коротко улыбнулся:

— Примерь остальное.

Дрожащими пальцами надела серьги, затем кольцо. Эрик помог застегнуть браслет, и только после этого я повернулась к зеркалу. Комплект смотрелся не просто богато, роскошно, и я попыталась возразить:

— Не думаю, что стоит привлекать к нам лишнее внимание.

— Шарлотта, ты отводишь украшениям слишком большую роль. Поверь, если ты придешь туда без них, ты привлечешь гораздо больше внимания.

Вздохнула: пожалуй, он прав, но…

— Я не хочу снимать другой подарок, — показала колечко с изумрудами.

— Это всего лишь на одну ночь.

— Даже на одну ночь не хочу. Мне кажется, это плохая примета.

— Такой приметы не существует, Шарлотта, — Эрик привлек меня к себе (осторожно, чтобы не помять платье), и коснулся губами губ. — Давай, я сделаю это за тебя.

Прежде чем успела возразить, он стянул обручальное колечко и положил на туалетный столик.

— Видишь? Ничего плохого не случилось.

Судорожно вздохнула, согреваясь теплом его рук.

— У меня тоже есть для тебя подарок.

— Правда? — глаза его сверкнули.

— Правда. Сейчас. — Я неловко высвободилась и подошла к комоду.

Сюин помогала мне одеться в моей комнате, и сейчас это значительно упростило задачу. Я достала коробочку с часами с логотипом Льюиса Талбота: стрелками, между которыми застыли витые инициалы «Л.Т.», и протянула Эрику.

— Вот.

Я предполагала, что его ничем не удивишь, но мне хотелось, чтобы ему понравилось. Мне очень хотелось, чтобы ему понравилось, поэтому сейчас я с волнением вглядывалась в его лицо. Как легко дрогнули уголки губ, когда он взял коробочку в руки, как его пальцы вдавили кнопочку в корпус, и крышка подскочила наверх. Улыбка сменилась тонкой линией губ на короткий, едва уловимый миг. В ту же минуту уголки его рта снова дрогнули, и Эрик захлопнул коробочку.

— Не понравились? — слова вырвались сами собой.

— Понравились.

— Но ты их не наденешь, — я отвернулась к зеркалу.

Тщетно скрывая разочарование: я действительно очень мало знала о нем, но так хотела, чтобы…

— Шарлотта.

Коробочка снова открылась.

— Не стоит, — я резко обернулась к нему. — Не стоит, Эрик, правда. Ничего страшного, не нужно надевать то, что…

Он развернул футляр ко мне, и я замерла.

Внутри, на темно-синем бархате, ничего не было.

Не веря своим глазам, я смотрела в раскрытую коробочку, пытаясь осознать то, что произошло. В этом доме не было никого, кто мог бы взять часы: ни Сюин, ни Тхай-Лао на такое не пойдут, но часов не было.

— Я не… — растерянно взглянула на Эрика.

— Шарлотта…

— Я не знаю, как так получилось! Это не розыгрыш, Эрик, возможно, может показаться, что у меня на такой подарок не хватило бы денег, но на новой работе…

Он положил футляр на туалетный столик, взял меня за плечи.

— Шарлотта, я знаю.

— Знаешь? Что ты знаешь? Я ведь готовила тебе подарок, хотела тебя порадовать, и…

— Ты меня порадовала, — серьезно произнес он. — Ты даже не представляешь, как.

— Чем? — усмехнулась я. — Пустой коробочкой?

— Вниманием.

— Дорого ли стоит внимание, — пробормотала я, пытаясь вывернуться из его рук, но он не позволил. Напротив, сильнее сжал мои плечи и как следует встряхнул:

— И это говоришь ты? Женщина, которая отказывалась принимать от меня подарки? Или если бы я не принес тебе это, — он подцепил пальцем украшение на моей груди, — ты бы расстроилась?

— Нет, но…

— Но — что, Шарлотта?

— Ты бы не расстроился, если бы открыл коробку, и вместо этого, — я повторила его тон, — получил возможность надеть на меня пустоту?