— Да, милорд.

— И вы, должно быть… гм, ну а как ваши родители смотрят на такое баловство?

Я не подавилась кусочком ягнятины исключительно потому, что она была нежной, мягкой, и я уже успела ее прожевать. Почти. Сейчас же только быстро подхватила стакан с водой и запила слова Майкла, чтобы не закашляться.

— Не знаю, — ответила я.

— Не знаете?

— Нет. Я не помню своих родителей, милорд, поэтому не имею ни малейшего представления о том, как бы они к этому отнеслись.

— О… так вы, стало быть, воспитывались не в семье?

Вместо меня закашлялась Лавиния, которая накрыла руку мужа своей.

— Милорд, возможно, мы поговорим о чем-то другом?

— Да-да, конечно, мне просто очень интересно, — продолжал Майкл, словно не замечая, что Дарен закатил глаза. — Неужели вы собираетесь всю жизнь рисовать? Я далек от мира искусства, мисс Руа, — он повернулся ко мне. — Поэтому мне интересно все, что с ва… шими картинами связано.

И от чувства такта вы тоже далеки, захотелось ответить. Вместо этого я коротко улыбнулась:

— Собираюсь, милорд.

Сейчас мне хотелось не просто показать ему язык, но еще и стукнуть ложкой по лбу. Потому что за красивым фасадом виконта Эрдена (прости, Всевидящий!), скрывался совершенно невнимательный к своей жене и окружающим самовлюбленный пустозвон. За первым блюдом мы выслушивали новости о скачках, которыми, как выяснилось, Майкл увлекался. То, что помимо него никто за этим столом ими не увлекается, виконта совершенно не беспокоило. Когда подали горячее, он принялся разглагольствовать о каких-то Уитморах, у которых совершенно отвратительная ягнятина, которую прожевать невозможно. Казалось невероятным представить, что такая женщина, как Лавиния (милая, чуткая, тактичная), делает рядом с ним.

Впрочем, что тут представлять. Наверняка, за нее все решили родители.

Снова скользнула взглядом по закатному пейзажу, придававшему облику просторной и очень светлой столовой завершенности.

— Хм… — пробормотал Майкл. — Хм… хм… кстати, об искусстве. Вы же наверняка слышали про тех бессовестных актеров, которых выставили из страны? Так вот, я вчера был в клубе, и Брайс рассказывал, что они давали представление в Вэлее, в Ольвиже. Он сам недавно оттуда вернулся, и говорил о том, что там их представление сорвало море оваций. Зал был забит до отказа, и это ужасно. Ужасно, что в Вэлее такие нравы, что…

Звякнула вилка, и Майкл замолчал.

Неужели?!

— Что же вы делаете в обществе таких ужасных людей? — прищурившись, поинтересовалась герцогиня.

— Я… — Лицо виконта пошло красными пятнами. — Не совсем понимаю, о чем вы говорите, Луиза.

— Ну как же о чем? — мило поинтересовалась ее светлость. — Этот ваш Брайс… Майкл, он же наверняка был на том представлении, которое собрало море оваций.

Хлоя хихикнула, но Дарен грозно посмотрел на нее, и девочка осеклась. Впрочем, судя по тому, как плотно маркиз склеивал губы, он сам с трудом удерживался от смешка.

— Луиза, представляете, что я недавно видела? Новый сорт роз, его как раз привезли из Вэлеи. Чайные, с темно-красными ободками на лепестках. Очень необычно! Хочу по весне высадить в нашем с Майклом небольшом садике, что скажете? — Лавиния легко коснулась руки мужа и взглянула на ее светлость.

Виконт раздраженно отдернул руку и принялся за еду, но от темы ей все-таки удалось увести. Довольно изящно.

— Скажу, что если ими займешься ты, они зацветут быстрее, чем у кого бы то ни было.

Снова украдкой взглянула на сидевшую рядом женщину: значит, все-таки маг жизни? Или же Луиза имела в виду совершенно иное?

Что, если мне спросить напрямую?

Возможно, не за обедом, но все же. Могла бы Лавиния помочь мне понять себя и то, чем я обладаю? Ведь если это правда…

— Доброго дня всем, — в столовую широким шагом вошел герцог. — Прошу прощения, что не смог сразу к вам присоединиться, возникли неотложные дела. Не вставайте, Майкл, обойдемся без церемоний. Луиза…

Взгляд его светлости зацепился за меня и потемнел еще сильнее.

Насколько, конечно, может потемнеть глубокая ночь.

— Мисс Руа, — Винсент остановил меня жестом, хотя я собиралась подняться. — Доброго дня.

Он обошел стол, чтобы занять свое место, следом тут же скользнул лакей с подносом, на котором стояла прикрытая крышкой супница.

— Доброго дня, ваша светлость.

— Рада, что ты все-таки успел к обеду, — Луиза ослепительно улыбнулась.

Настолько ослепительно и тепло, что оживила даже жесткое, словно выточенное из камня, лицо мужа. Улыбка тронула уголки его губ: