Она подобрала кулон - совсем целый, - и сжала его в ладони. Роларэн бы не умер, раздави Тони это украшение, его драгоценность из далёкого прошлого, потерянную в веках. Слишком уж силён был Вечный, чтобы просто так сдаться. Он не отбирал кулон не потому, что не мог, а потому, что ему не хотелось. Он даже не искал оправданий; Тони ни за что не догадался бы, а Шэрра поняла - но всё равно не отступила.

Она смотрела на жуткие раны - молча. Роларэн тоже взирал на них с поразительным спокойствием, и ей хотелось улыбнуться ему в ответ на эту дикую немоту. Да, разумеется, его должно было колотить от увиденного, от того, что делал Громадина, но мужчина, как обычно, давно уже отравил свои чувства Вечностью - куда уж человеку их вновь разбудить... Тем более, человеку до такой степени примитивному, как Громадина Тони, такому обыкновенному, такому простому... Нет.

Шэрра хотела спеть песню и покрыть его тело цветами, но понимала, насколько противно будет зелёным росткам скользить по этому трупу. Она оставила его на месте, поднялась, обошла стороной - пока не добралась до Роларэна. Тот словно доселе не заметил мертвеца - он только смотрел на свою палицу, и на губах застыла блаженнейшая улыбка, смесь радости и довольства, словно он и не верил в то, что Шэрра будет способна пройти придуманное им испытание, а она вдруг взяла - и прошла.

– Прелесть, - прошептал он.
– Тебе не стоит идти в Златой Лес. С таким духом ты не должна быть в нём пленницей на попечении у королевы.

– Должна, - возразила Шэрра, - если желаю однажды вернуться туда пусть не королевой, но полноправным жителем.

Мужчина слабо кивнул. Казалось, смысл слов доходил до него постепенно, но он не стал отрицать.

Просека вела к границе. Теперь, хотя Рэн и говорил прежде, что им было безумно далеко до Златого Леса, Шэрра прекрасно знала, что именно таится там, за особенно резким поворотом. Человека окутает и вышвырнет древняя иллюзия, выстроенная теми, кто жил задолго до Роларэна. Эльфа...

Эльфа пропустит.

Шэрра посмотрела на Рэна. И его бы пропустило, с нею или без неё, и девушка прекрасно знала об этом.

– Вечные не предают?
– переспросила она, словно желая в чём-то удостовериться.

– Вечные не предают, - согласно кивнул Роларэн.
– Мне нужно её доверие. Ты прекрасно знаешь об этом.

– Знаю, - согласилась Шэрра.
– Знаю - потому и иду за тобой. Только для того, чтобы это всё-таки когда-то закончилось.

Рэн опустил голову.

– Ты не предаёшь, - повторила она шёпотом.
– И я тебе верю. Пойду за тобой. Даже если это закончится смертью - я всё равно иду...

Он зажмурился, будто бы пытался понять, зачем она произнесла последнюю фразу. В глазах его медленно темнела, чернела яркая, сочная трава - рождались зелёные, такие мёртвые изумруды...

– Пойдём, - уверенно промолвил он, сжимая её ладонь. Во второй руке осталась палица. Исцеляющая магия его скользила по её рукам - чтобы Каена не узнала? Чтобы не было ещё одного долга?

– Пойдём.

Дорожка казалась невообразимо короткой. Шэрра ступала по ней быстрыми, широкими шагами, понимая, что должна будет отпустить его руку, как только они минут границу.

Искривление пространства светилось впереди.

Он посмотрел на тонкую линию границы и прошептал:

– Эльфы там, у себя дома, становятся в разы сильнее. Моя магия приумножится. И ты должна научиться отличать правду от игры, Шэрра. Иначе ты так и не сумеешь выбраться отсюда.

– Я научусь, - ответила она.
– Вечные не предают. Что бы ты потом не сказал - Вечные не предают.

– Я не пойду к ней пленником, - уверенно промолвил Роларэн.

– Гостем?

– Нет, - возразил Рэн.
– Я - последний Вечный Златого Леса. И к королеве Каене я отправлюсь так, как полагается вечному. Даже если для этого...
– он умолк.
– Шэрра, что бы ни случилось. Вечные не предают. Вечность не прощает. Грехи слишком тяжелы для наших птичьих костей.

Она повернулась к нему. Посмотрела в глаза.

– Я - не вечная, - ответила наконец-то Шэрра.
– У меня нет Златого Дерева - у меня нет души.

– Твоя душа бьётся там, где у человечества - их прогнившее сердце. Твоя сила всегда с тобой, - уверенно ответил Роларэн.
– С этого начинался Златой Лес. Это его последний дар тебе. Новая жизнь, в которой не будет Златых Деревьев. Я стану сильнее. Помни об этом. Помни.

Шэрра кивнула.

Вечному место в Златом Лесу. Он станет сильнее.

Если она - то, о чём он говорит, - она сможет. Она выживет. Даже если все на свете - и в первую очередь королева Каена, жаждавшая мщения, - будут против, она обязательно выживет. Что б они ни говорили.

Девушка расправила плечи и закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Роларэн окутал иллюзией палицу Каены, заставляя её превратиться в тонкую цепочку у него на шее. Шэрра знала, что она неимоверно жгла его кожу.

Знала - и не желала об этом думать.

Он протянул руку - и израненная ладонь коснулась становящейся материальной границы. И поворот дороги растворился в пустоте, обращаясь неровными рядами погнутых, больны, мёртвых изнутри Златых Деревьев...