— Ты не поверишь, но о делах, — мягко рассмеялся эльф, и более серьезным тоном продолжил. — Как продвигаются поиски Гриарда? Ты проверила тех девушек, о которых я говорил?

С меня мигом слетела рождённая поцелуями чувственная пелена, а поганец артефакт, который сидел тихо целый день, вдруг оживился где-то на спине и медленно, но уверенно пополз вверх.

Что ж ты спокойно не сидишь, ящерица противная?! Я едва заметно повела лопатками, надеясь, что Гриард послушается и замрет, но он только активнее начал перебирать лапами.

А господин Соэр тем временем пристально смотрел на меня и явно ждал ответа.

— Пока не нашла, — я назвала пару имен из списка и даже подробно рассказала о препятствиях на пути к знаниям о местонахождении артефакта. Вроде бы поверил.

— Ну хорошо, — вздохнул остроухий и рассеянно провел ладонью по моей спине, отчего по телу прошла волна мелкой дрожи, а на губах прекрасно видящего это Скелетона, появилась странная, но без сомнения довольная улыбка, и он вдруг сказал. — Знаешь, а это необычно. И что скрывать — приятно.

— Что именно? — я недоуменно вскинула бровь.

Эльф подался вперед, пристально глядя в мои глаза, и вдруг коснулся выбившейся из косы пряди волос. Пропустил завитушки сквозь пальцы, бережно сжимая волоски подушечками и наконец проговорил:

— Когда к тебе испытывают настолько яркие чувства, что не могут это скрыть. Ты дрожишь от самого невинного моего прикосновения и тихо стонешь от поцелуев. Это… подкупает.

Я залилась краской от столь откровенных слов, но следом за смущением во мне начала медленно разгораться злость.

— А ничего не смущает?

На красивых губах появилась усмешка и, чуть подавшись ко мне, Соэр прошептал:

— Ведана, в моем крайне беспринципном возрасте, в расцвете мужского цинизма тот факт, что ведьма попалась в свои же сети, это последнее, что может смутить. Или скажешь, что на того мальчика боевика у тебя были иные планы?

В этом был весь Энрис Соэр. Прижимал к себе, удерживая на коленях, и шептал на ушко гадости бархатным голосом.

Я подалась вперед, впервые позволяя себе такие вольности, и запустила руку в шелковистые светлые волосы, возвращая ему и ласку и… гадость.

— Конечно, что может быть проще для опытного и несомненно умудренного жизнью мужчины, как переложить всю вину и ответственность на женщину. И свою и за все то, что ему некогда сделали другие дамы. Это ведь так правильно, так естественно и, самое главное, так просто.

Он едва заметно вздрогнул, а я открыто усмехнулась в лицо и решительно встала, добавив напоследок.

— То, что сейчас я вас люблю до сумасшествия, ещё не значит, что мне отказывает здравый смысл и оценка вас как личности. Колдовство колдовством, но я сильная ведьмочка и понимаю, где заканчивается оно и начинаюсь я. На этом все, господин комендант?

— Нет, — удивил меня тот.

Надо признать, что я искренне рассчитывала на то, что я сейчас вся такая гордая ухожу и волосы назад, а Скелетон остается размышлять над своим поведением. В процессе мучительных ночных раздумий он, конечно же, понимает как я была права и преисполняется раскаяния. На моменте явления остроухого с мукой в глазах и цветами в руках, мое воображение спасовало и, отложив радужные краски, признало, что даже его сил не хватает на такое.

— Ты просто прелесть, — сразил меня Скелетон широкой улыбкой и неожиданными выводами. — Действительно, ведьмочка, я практически в восторге. И вот сейчас ты можешь идти, но не забывай про то, что поиски Гриарда хорошо бы ускорить, пока не стало слишком поздно.

— А то что будет? — насторожилась я.

— М-м-м… — судя по всему, информация была секретная и разглашению не подлежала, ну или мне это старательно демонстрировали. — Хорошо. Дело в том, что Гриард был не только живым артефактом в теле василиска, он в том числе и частичка от портала на Изнанку. Остальные компоненты оживают, стало быть, Гриард тоже должен начинать вести себя активно. И совершенно неизвестно, что он там для себя решит, все же у него есть некое подобие разума плюс заложенные программы.

Я ощутила как у меня похолодели пальцы и сбилось дыхание. Понятно почему он в последнее время так ползает по телу. Вопрос чего хочет. Ой мама!

Я торопливо попрощалась и на слабых ногах двинулась к двери, и, слава Природе, в этот раз меня не останавливали и вообще бегство никак не комментировали.

Увы, остаток вечера у меня никак не получалось подумать о себе. Стоило зайти в комнату, как в мои ноги сразу кинулась лиса со стонами, что она несчастная, голодная, холодная и одуванчиками не кормленная. Пришлось сначала гулять с рыжей воображалой, а после на меня как кусок мраморного надгробия рухнули обязанности дежурной по общаге, и в свою комнату я приползла уже вечером, где до поздней ночи пришлось точить зубы о гранит науки, особо много внимания уделяя отворотным зельям.