Терпкий, насыщенный запах. Никакого травяного духа свойственного эльфам, да и тяжёлых одеколонов, которыми так любили злоупотреблять некросы, я тоже не улавливала.

Это было нечто совершенно уникальное. Как он…

— Веда, ты совсем с ума сошла, — пробормотала я, не в силах оторваться.

Мои чувства с каждым днём всё сильнее затягивались у меня на шее на манер удавки и перекрывали кислород. Приворот выедал разум, расшатывал эмоциональный фон… разрушал мою жизнь.

Что я могу сделать в таком состоянии? Как могу учиться, да и вообще думать о чем-то кроме любви?

Нужно действовать. Я достаточно ждала, но если раньше у меня не было других вариантов, то теперь в руках образец зелья.

Да, помощников нет, но полно, когда они были? Доверять Аэрну глупо, ждать его тем более не стоит.

Можно, конечно, подключить моих девочек, но будем объективны — у Лады на фоне любви разум отказывает ещё больше, чем у меня. А Радомира… если пойду с ней, то можно сразу письменно уведомлять преподавателей о готовящемся взломе. С нашей невезучестью, помноженной на два, предприятие точно обречено на провал.

Так что решено, сегодня же ночью лезу в лабораторию!

Осталось лису дома оставить, и совсем все шикарно будет!

Последний пункт плана наткнулся на неожиданные трудности.

После полуночи я прошла в ванную, переоделась в черный костюм для спортивной подготовки и на цыпочках, держа в руках обувь, направилась к двери.

Полумрак в комнате не скрывал очертаний предметов, потому я заметила как лиса рывком села и совершенно бодрым голосом спросила:

— А ты куда?

— По делам, — туманно ответила я, мысленно проклиная животину, которая ещё минуту назад беспечно дрыхла без задних лап.

— По делам — это на кухню? — тотчас оживилась Одуванчик и потрусила ко мне. — Тогда я с тобой!

— Лиска, не все важные дела в этом мире связаны с едой, — закатила глаза к темному потолку я.

— Ты просто мало что знаешь о важных делах, — заверила меня пушистая обжора.

Я честно попыталась убедить ее остаться дома, но эта зараза разлеглась на пути к порогу и била меня лапами по ногам, стоило попробовать ее перешагнуть.

Так что спустя десять минут мы осторожно крались по служебным переходам к черному выходу. Из-за колоссального нервного напряжения по телу периодически пробегала дрожь, мне постоянно казалось, что сейчас из-за угла выскочит кто-то из ведьмочек или шальной домовик, потому расслабилась я только на улице, когда стылый ночной воздух остудил голову.

— Жутковато тут… — пробурчала Одуванчик, нервно передергивая ушами.

Ночной парк и правда тревожил звуками, шумом листвы и ярким лунным светом, пробивающийся сквозь густые кроны.

Я вскинула голову и улыбнулась. Полнолуние. Идеально. Ведьминская сила на пике, потому все должно пройти в наилучшем виде.

— Выясню состав приворота, сварю антидот и буду жить долго и счастливо, — вслух проговорила я, ощущая как все существо затапливает терпкой смесью торжества и горечи. — Без него! Да и вообще без мужиков.

— Совсем без мужиков жить скучно, — философски откликнулась рыжуля. — Так что не нужно впадать в крайности. И вообще, а чем тебе данная ситуация не нравится? Соэр очень хорошо к тебе относится.

— Я за него безусловно рада, но теперь хорошо бы, чтобы и я к нему также относилась!

Лиса очевидно хотела продолжить беседу, но мы уже достигли учебного корпуса. Аккуратно пробравшись к окнам нашей аудитории, я положила обе руки на деревянную раму и на выдохе закрыла глаза, отпуская свою суть. Мертвое дерево неохотно пропускало сквозь себя силу, но и оно когда-то было живым, потому послушалось. Именно поэтому я любила флору. В отличие от мертвой фауны она не попытается разорвать тебя на части.

По ту сторону стоял горшок с вьюнком, в который я ещё днём вылила маленький пузырек укрепляющей настойки, делающей растения более чувствительными к воздействию.

Я, к сожалению, не эльф, и они меня не слушаются как родную маму. Приходится уговаривать.

— Здравствуй, мой хороший, мой маленький… — я замерла, ощутив вспышку отторжения от растения и поспешно поправилась. — Мой большой, мой красивый, мой самый сильный вьюн!

Лиса плюхнулись на хвостатую попу, глядя на меня как на сумасшедшую.