Сборы заняли весьма короткое время, так как вопрос целости Ведан меня само-собой очень сильно беспокоил. Отряхнув одежду и почистив ее бытовым заклинанием, я вышла в комнату как раз в тот момент, когда комендант разливал по чашкам настоявшийся чай.

Осторожно присела в свободное кресло, скрестила ноги и нервно сжала предложенную чашку. Она опалила пальцы жаром, и я, тихо зашипев, торопливо поставила ее на столик.

— Аккуратнее, — дежурно предостерег меня остроухий и, откинувшись на спинку, предложил. — Угощайся, у меня просто потрясающие печеньки.

Издевается? Какие, мать их, печеньки в таком состоянии и настроении?!

— Может сначала информация, а потом печеньки? — внесла другое предложение я, намекая, что до этого у меня кусок в рот не полезет.

— Да собственно программа у нас простая. Я попытаюсь снять с тебя Гриарда.

— А если не получится?

— Получится, — уверенно ответил Соэр и потянулся к хваленой печеньке, явно не жалуясь на отсутствие аппетита. — Гриард — разумен, как ты уже знаешь. Тебя он выбрал из-за отсутствия ассортимента, но сейчас есть я — родное по крови существо, думаю он без проблем переползет. Но прямо сейчас мы этим заниматься, конечно же, не будем.

— Почему? — не на шутку огорчилась я, только что воспарившая над землей от осознания, что наконец-то стану свободной.

— Ритуал, подготовка… сложно все короче, — через печеньку ответил мне эльф и подмигнул. — В любом случае, все будет хорошо!

По странному совпадению, всякий раз когда я слышу “все будет хорошо”, ситуация оборачивается прямо противоположным образом…

В меня заботливо влили остаток чая, заставили таки сжевать печенье, погладили на прощание с готовностью высунувшегося Гриарда и выставили из башни.

Я спускалась по витой лестнице и не могла отделаться от ощущения, что только что ведьмочку Ведану весьма качественно и очень элегантно обвели вокруг пальца… но не могла понять, в чем именно!

Следующее утро принесло плохие новости.

На пороге нашлось письмо с личным гербом ректора Айнбиндера, а внутри была просьба явиться к нему в кабинет вместе с лисицей в шесть часов вечера.

— Нас ректор вызывает, — сообщила я фамильяре, которая уже давно проснулась и сейчас следила за мной голодными глазами, намекая, что перед выходом несчастную лисичку хорошо бы снова покормить. В третий раз.

— Ректор это тот… хвостатенький?

— Тот, — мрачно кивнула я в ответ, здраво полагая, что ничем хорошим нам пристальный интерес “хвостатенького” не светит.

Одуванчик моих опасений не разделяла и вновь завела разговор о красоте хвостов ректора, а также недурственных таких коленях. Я потрепала ее по ушам и, подхватив сумку, побежала на учебу. В холле встретилась с Ладой и Радомирой, и с тревогой покосилась на первую. Девушка была бледна, лишь нервно искусанные губы выделялись на лице, да лихорадочно блестевшие глаза. Вспомнив о романе с привороженным боевиком и моих предупреждениях, я лишь покачала головой, не в силах отделаться от дурного предчувствия. Рада же, в противовес подруге, была спокойна, собрана, и в ее зеленых глазах отчетливо светилось нетерпение. Вот уж кому хотелось поскорее избавиться от влюбленного некроманта!

Мы добрались до аудитории, заняли свои места. Я уже аккуратно разложила все нужные для практического занятия принадлежности, а вот Лада, сидящая через проход от меня, все суетилась, переставляла склянки и двигала котел, пока тот не задел доску с разделанной мандрагорой, и куски корнеплода посыпались на гранитный пол.

— Да что же это такое! — в сердцах шепотом выругалась Лада и присела, собирая рассыпанное.

Я опустилась рядом, чтобы помочь, и на каком-то этапе перехватила тонкую, едва заметно дрожащую руку, и серьезно посмотрев в глаза девушки, спросила:

— Все хорошо?

Хотя, конечно, глупые вопросы. Очевидно, что все плохо.

— Да, — бледно улыбнулась Лада и стиснула мои пальцы в ответном жесте. — Спасибо. В любом случае, сегодня все и решится. Но я верю, я знаю, что все будет хорошо.

Если бы знала, то не переживала бы так, верно?

Я не озвучила эту мысль, но судя по искрам боли в голубых глазах, девушка и так все понимала.

Едва мы успели привести в порядок рабочие места, как дверь аудитории распахнулась, и в нее вошла Святомира Елизаровна, а следом за ней светящиеся от радости маги. Конечно, они по прежнему ели взглядами привороживших их ведьм, но явно понимали, что искусственным чувствам пришел конец и это хорошо.

Глядя на сияющих мужиков, я ощутила укол где-то под сердцем. Моим чувством пока конца-края не было видно…

Ладно, Соэр пообещал помочь, так что будем верить в хорошее! А точнее в то, что пройдет несколько дней, и образ костлявого остроухого типа перестанет вскрывать мое сердце наживую.

И логичная часть меня в этот момент очень хотела открыть бутылку хорошего вина и выпить за успех кампании, а вот та мечтательная девочка, которая жила на радужной половине души и смотрела на мир сквозь розовые стекла, почему-то очень не хотела терять мужчину, который заставлял ее сердце биться чаще.