Свою. Ведьминскую. Которая все годы светилась мягким светом где-то в середине груди и которой я никогда не касалась.

Жизненная сила.

Когда я оторвалась от губ василиска, на его шее был розовый шрам, и лишь залитая кровью рубаха напоминала о недавнем ранении.

Я сидела опустошенная, выжатая словно тряпка и устало смотрела в глаза уже пришедшего в себя мужчины. И в этот момент меня совершенно не пугала ни расплавленная радужка, ни тонкий, вытянутый зрачок, да и на его расу и историю жизни мне было откровенно плевать.

Урейшасс осторожно встал, потер шею и быстро подхватил меня на руки. Сил сопротивляться не было вообще.

Навалилась усталость и апатия.

— Хорошая моя девочка, — кончика уха коснулись прохладные губы. — И правда моя и действительно очень хорошая.

— Ты все равно убийца, — я не смогла, да и не захотела скрыть нотки безнадеги в голосе. — А я не могла иначе… просто не могла.

— Нет, дорогая моя, ты просто не хотела, — возразил Урейшасс и, перехватив меня поудобнее, зашагал вперёд. — И не торопись меня обвинять.

У меня не оказалось сил на то, чтобы спорить или выяснять подробности.

Я тонула в осознании своей слабости, захлебывалась едкими внутренними обвинениями и никак не могла самостоятельно вынырнуть из этого омута.

Я слабачка.

Этот мужчина убил много людей в прошлом и после пробуждения продолжил в том же духе. А я… я не смогла просто постоять в стороне.

Ведь это было бы правильно, не так ли?

Разве можно оставлять на свободе убийцу?!

Ладно…

Моральные терзания опустошили последние резервы. Но спустя минут пять, когда я немного пришла в себя, то перестала бестолково созерцать проплывающие мимо деревья и спросила:

— Куда мы идём?

— К саркофагу, — спокойно ответил василиск и пояснил. — Мне нужны некоторые артефакты из числа вмонтированных в крышку. Когда я только выбрался, то не смог достать все необходимые. А теперь получится.

— А зачем? — в наш диалог вмешалась молчавшая доселе лиса.

— Для возвращения, конечно. Главный артефакт со мной, потому теперь получится активировать портал на Изнанку.

— Но Гриард на мне…

— Верно, моя дорогая ведьмочка… верно.

Ещё одна странная улыбка на губах мужчины, и он ускорил шаг, а я затихла окончательно, напряженно переваривая информацию. — Ты и есть мой главный артефакт. Достать поганца не получится не повредив тебе, потому… я очень сочувствую, но от меня ты пока тоже не избавишься.

— До портала на Изнанку?

Он лишь лишь сильнее сжал руки на моем теле и неопределенно повел плечами.

И как это называется?!

— Я могу сама идти, — ещё спустя минут десять тихо проговорила я, невольно беспокоясь за совсем недавнее ранение Урейшасса.

— Конечно можешь, — невозмутимо кивнул он. — Но не будешь.

— Ведушка, не расстраивайся, — подала голос Одуванчик, просительно глядя на меня снизу вверх. — И не обижайся. Я тебя тоже очень люблю.

— Ты бы молчала, предательница…

Я всё ещё не могла простить лисице того, что она ничего не сказала. И вообще того, что она оказывается больше не моя, да по сути никогда и не была.

Я — перевалочный пункт на пути к василиску.

— Ну почему предательница? — повел плечами Скелетон. — Она изначально была моей спутницей, а тебя встретила потом и, заметь, не вредила ни словом ни делом.

— Она не сказала кто ты такой!

— Потому что сама не знала, — спокойно возразил Урейшасс. — В том бою, когда меня пленили — первым делом разлучили с фамильярой, попросту закинув ее в подпространство. Раньше я был для нее маяком для выхода, но запертый и обессиленный… оказался бесполезным. Потому Лиса блуждала все эти годы между тварным миром и Изнанкой. Уж не знаю, чья участь была хуже, моя или ее. Я хотя бы все эти годы сохранял память и сознание, а вот она… сама видела в каком состоянии вышла. Даже пирожки жрать стала… и растения. Жёлтые.

Судя по голосу, одуванчики воспринимались Урейшассом как нечто очень кошмарное.

— Как так получилось, что у василиска есть фамильяра? — наконец не выдержала я. — Это же ведьминскую изобретение.

— Это спертая у меня идея, — сухо ответил василиск. — Многократно упрощённая. Ведьмы поработили свою живность, а мы с Лисой в равных, партнерских отношениях. Я ее в той же мере, что и она моя.

Я задохнулась от возмущения! Задрыгала ногами и, когда василиск все же поставил меня на траву, уперла руки в бока и гневно спросила:

— Что за низкие инсинуации?! Все знают, что ведьмы — издавна служат природе и их связь с животными именно от этого!

— Правда? — очень уж мерзко ухмыльнулся бывший комендант и, подавшись вперёд, рявкнул: — Тогда почему же ведьмы не идут в чисто поле или в ближайший бурелом и не договариваются с дикой живностью? Вы ловите их малышами, облучаете на волшебных камнях, с мелкого возраста выстраивая ауру нужным образом, для того чтобы в будущем было проще накинуть узы подчинения. Ваши фамильяры — слуги, а не партнеры, как это задумывалось мной изначально! Это противоречит одному из основных постулатов о свободе воли.