– Если вы обещаете хранить молчание, особенно в присутствии репортеров, то я вам сообщу о самом весомом аргументе против старухи.

Повисла тишина и капитан Тейлор, словно еще больше разогревая их любопытство, выждал еще пару секунд и сказал:

– Вы хотели спасти старуху от виселицы? Так вот, теперь вам спасать больше некого.

Полли открыла было рот, чтобы с ужасом воскликнуть: «Как, и её убили?!» но полицейский, взяв еще секундную паузу и явно наслаждаясь их замешательством, продолжил:

– Камера оказалась пуста. Старуха просто испарилась! Если бы не мой дневной визит к ней, то до казни ничего бы и не заметили.

– Исчезнуть из камеры? Но как это возможно? – Полли переглянулась с МакКином. Но в ту же самую секунду в её мозгу промелькнула шальная мысль: «Ну да, конечно, старуха исчезла, а потом появилась в том самом складском помещении, из белого, как пустынное торнадо, вихря».

– Я не знаю, – пожал плечами Тейлор, – не хочется указывать на мистическое составляющее, но в камере мы обнаружили на полу еле различимую пентаграмму, заключенную в круг.

– А кто эта старуха такая? – спросила Полли.

– Если честно, – нахмурился Майкл Тейлор, – о старухе мы ничего не знаем, кроме имени – Мелисса Морро. И то выпытали его у неё с большим трудом. Но ни кто она, ни что делала в поезде, мы так от неё не добились. Она словно онемела.

– А вы позволите мне осмотреть камеру? – спросила Полли.

Казалось из ноздрей капитана сейчас пойдет пар.

– Я прошу у вас на правах нашей старой дружбы, – сказал МакКин.

– Хорошо, подождите минуту.

Полицейский вышел, и МакКин с Полли остались в комнате одни.

– Ужасно запутанная история, которая продолжает удивлять своей нелогичностью, – сказал МакКин.

– С одной стороны исчезновение пожилой леди и убийство графа, а с другой, странный человек в маске и дикая старуха, – задумчиво произнесла Полли. Она пыталась расставить фигуры, словно на шахматной доске, но и это не помогало разобраться. – Единственно, что остается, так это обратить внимание на жертву. Кто он и зачем его было убивать?

– Вы правильно мыслите. Словно служили в полиции.

– Ну, может, потому, что я дочь военного? – улыбнулась Полли. – Тактика войны, обсуждаемая отцом со своими друзьями – полковниками и капитанами, стратегия и логика…

– Да, конечно, – протянул МакКин и, словно рассуждая о некоем персонаже из книги, сказал, глядя на неё: – мать рано покинула этот мир и вы воспитывались в окружение дельцов остиндийской компании.

Полли нахмурилась. А смутившемуся МакКину повезло: в комнату вошел капитан Тейлор. И МакКин поспешил его спросить о графе Хидеже.

– Пока о жертве известно очень мало, – ответил Тейлор. – Бальтазар Хидеж, венгерский граф. По билетам на пароход, найденным у него в кармане, мы узнали, что он приехал из Парижа. Сейчас мы пытаемся связаться с парижской полицией, чтобы хоть что-то узнать о графе. Ничего ценного у него не похищено, но вещей в багаже поезда нет. С собой лишь чемодан фраков и сорочек. Отчего я предположил, что эта поездка налегке – к кому-то из друзей или родных. Вот если бы знать, кто они, было бы легче идти дальше по следу. Но мы уже дали объявление с фотографией графа в газету, так что остается лишь ждать.

Испросив разрешения у начальства, капитан Тейлор повел их к камерам предварительного заключения. Полли почти пожалела, что отправилась туда вместе с МакКином. Заключенные отпускали лестные, но весьма похабные замечания в её адрес, вокруг царило зловоние и грязь. А в камере старухи Полли не нашла ничего интересного. Грязная клетушка с красно-черными закопченными кирпичными стенами и каменным полом. МакКин, взяв лампу, стал осматривать пол и даже что-то измерять, а Полли просто стояла и, ощущая прожигающие взгляды заключенных из соседних камер и стражников, делала вид, что тоже увлеченно рассматривает изгаженный пол, хотя, к сожалению своему, ничего, кроме соломы, на нем не замечала. А МакКин, достав лупу, продолжал увлеченно его исследовать.

Глава 4

На следующий день с утра Полли была занята одной мыслью: стоит ли переделать её лучшее платье, поможет ли это ему или оно будет вконец испорчено. А после завтрака, взяв рукопись Годриуса, брата МакКина, Полли перешла в гостиную и, усевшись у окна в сад, погрузилась в чтение. Написана книга была легко, но все портил постоянно иронизирующий тон автора. И все же Полли не могла оторваться от чтения, пока не зашла служанка и ни включила газовые рожки. Полли потянулась, распрямляя спину. Часы показывали полпятого, а значит, через три часа все соберутся у Сьюзен. Поэтому Полли поспешила в свою спальню.