На идеально застеленной кровати важно лежал огромный старый кот. Лай хищно ухмыльнулся. А вот и требуемая живность! Лай очень любил кошек, но всегда ненавидел это чудовище. Тот постоянно метил его сапоги, от которых потом воняло так, что приходилось просто выбрасывать, поскольку никакие ухищрения служанок не спасали от неприятного запаха.

Вернувшись, юноша сгрузил все в центр покоев Миген, да передал Врадесу дрыгающее и орущее покрывало с завернутым в него котом. Харцесса уже встала с кровати, но была все еще очень бледна. Обеспокоенная Чилва ни на секунду не отходила от своей хозяйки, заботливо поддерживая ее. Братья разобрали атрибуты и встали кругом посередине комнаты. Солдес жестом пригласил Лая. Юноша удивился, но послушно подошел. Зеленоглазый вожак снял с его шеи кулон и уложил точно в центр круга, образованного братьями. Оттеснив локки-отступника, встал на свободное место и кивнул Врадесу.

Тот сделал шаг, присел на одно колено и одним жестом перерезал орущему коту горло. Кровь брызнула на сверкающий камень, лежащий на ковре. Безжизненная тушка полетела в сторону. Миген слабо вскрикнула, а Лай неожиданно ощутил укол совести. Он хоть и недолюбливал кота, но тот с детства был рядом. Поэтому поспешно отвел взгляд от комка шерсти и во все глаза уставился на камень. Сердце клана ожило. Камень пылал багровым сиянием. Воины что-то пели на неизвестном языке. Лай не знал его, но некой частью, обосновавшейся внутри после превращения в волка, чувствовал, что стая обращается к богам.

Один за другим, мужчины бросали в середину круга предметы, которые мгновенно вспыхивали багровым пламенем над камнем и исчезали в никуда. Притихшие женщины прижались в страхе друг к другу. Лай же жадно следил за происходящим, стараясь ничего не упустить. Свечение, исходящее от камня, становилось все сильнее. На юношу пахнуло жаром, словно он близко подошел к костру, но открытого огня не было видно.

– О великий Дорос! – мягким баритоном воспел Солдес чуть громче других братьев. – Яви свою силу!

Неожиданно в воздухе что-то вспыхнуло, мгновенно ослепив всех присутствующих. Братьям, которые стояли ближе, досталось сильнее. Мужчины, все, как один, схватились за лица и закричали от боли. Некоторые упали.

– Что случилось? – Лай, будто бы оберегаемый богами, мгновение назад отвел взгляд на мертвого кота, поэтому сейчас мог видеть все, что происходит.

В воздухе, прямо над корчащимися на полу мужчинами, разгоралось разноцветное марево, в котором смутно угадывались очертания двух тел. Словно вырванные из боя фигуры застыли в изваяниях скульптур. Один был в темном плаще, другой очень походил…

– Кота! – выкрикнул Лай и бросился в середину круга, но был тут же отброшен назад.

Это Солдес, прижимая окровавленную ладонь к лицу, поймал юношу за одежду и с силой отшвырнул в сторону.

– Не лезь! – крикнул он. Лай пытался вырваться, но мужчина вновь оттолкнул его и, прижав к стене, прошипел: – Помнишь, я говорил, что сопротивление может повредить тем, кого мы любим? Видишь свет? Это ни что иное, как щит Дороса! Я даже предположить не могу, что произойдет, коснись ты щита. Благодари Дороса, что хотя бы видишь, что там происходит. Кота же тебя не слышит и не видит. И выйти они не могут. Боги оградили их от мира. Ты ничем не сможешь помочь. Это не твоя битва!

– Кота! – взвизгнула щурившаяся Чилва, но к девушке не побежала, зачаровано наблюдая из угла комнаты. Схватила ладонь харцессы и легонько сжала. – Это твоя дочь, Миген!

– Моя девочка? – взволнованно уточнила та, беспрестанно моргая, пыталась разглядеть что-то в ярком свете шара, мерцающего всеми цветами радуги.

Тем временем сияние стихало, опускаясь все ниже, пока не скрыло под собою Сердце клана. Фигуры коснулись пола. Свечение окружило их, как огромный мыльный пузырь. Тяжелый миг, вобравший в себя вечность, и девушка шевельнулась. С трудом отдернула руки, вцепившиеся в горло врагу. Вторая фигура рухнула на пол, будто лишившись единственной поддержки. Кота двигалась с ощутимым трудом, словно все ее тело затекло от долгого принудительно обездвиживания. Хотела ударить второго, но упала на колени. Локки чуть пошевелился.

– Глупая девчонка, что ты натворила! – прошипел он. – Ты не локки, как ты посмела использовать зелье перемещения? Удивляюсь, как мы вообще выжили… И откуда ты его взяла? Мальчишка использовал последнее в пустыне!

Лай вздрогнул и, пораженный, уставился на локки. Откуда тот знал об этом? Оглянулся на воина. Солдес утер рукавом кровь, бегущую из носа, и помог подняться Врадесу. Тот держался за плечо брата. Под ним валялись осколки небольшого столика, на который его отбросила волна силы, пронесшаяся при появлении свечения.

– Локк! – с ненавистью прошипел Врадес, буравя локки кровожадным взглядом. – Солдес, тварь все-таки жива!

Лай нахмурился. Тот самый Локк, повелитель всех локки, который приказал уничтожить род шакти? Так за кем же он охотился на самом деле? За ним, или за Котой? Юноша сжал кулаки. Так он был просто приманкой?! Локк использовал наследника харца, чтобы выманить последнюю шакти из стаи! Зато теперь стала понятной огромная магическая мощь колдуна.

Остальные воины вставали, поддерживая друг друга. У Кродоса алел свежий порез рядом со старым шрамом. Услышав голос Локка, он зарычал и приготовился к прыжку, но брата осадил спокойный Авес, хотя сам был бледен и чуть пошатывался. По подбородку его сбегала струйка крови. Он успокоительно похлопал Кродоса по плечу и, качнув головой, протянул раскрытую ладонь. Мужчины снова становились в круг, сомкнув между собой руки.