Неизвестный снова ухнул, заворочался и зашипел. Мгновением позже в глубь леса метнулось нечто около метра ростом. Максу оно показалось бугристым бледно-розовым комом. Вожатый не заметил ни головы, ни плеч, ни рук.

Противник скрылся, но Макс не решался отвести взгляд от кустов. Что если там еще кто-то есть?

Ноги что-то коснулось. Вожатый вскрикнул и отшатнулся. Ворона выплясывала возле него, не переставая верещать. Вопли становились невыносимы, и Макс понял, что придется сделать.

Стиснув зубы и отвернувшись, он наступил вороне на голову и надавил. Та пискнула и затихла. Несколько секунд Макс стоял, ощущая под кроссовкой мягкую тушку. Ему даже показалось, что ноге передается тепло остывающей птицы.

«Что за чушь?» – Макс тряхнул головой и отошел от трупика.

Оглядываясь, он направился к кустам, стал осторожно раздвигать ветки. Огляделся, прикидывая, где искать ребят. Кричать он не решался – в ушах все еще звучал неестественный, прерывистый голос, и Максу не хотелось вновь его услышать.

Топот и треск кустов заставили вздрогнуть. Серов отскочил к ближайшей березе, прислонился спиной к стволу и услышал высокий вскрик и чье-то удивленное «ой!»

– Все нормально! – донесся из-за деревьев девчоночий голос.

«Да это же ребята!» – Макс облегченно выдохнул и услышал кашель.

– Фу, блин! – сказал кто-то из братьев. Скорее всего, Лешка. – Думал, все – капец мне пришел!

«Надо спешить! Пока они опять куда-нибудь не девались!» – вожатый оттолкнулся от ствола и бросился к ребятам.

Он перемахнул через невысокий, поникший от дождя куст и увидел всех троих – насквозь промокших, трясущихся, перепуганных. Оля сидела в траве. Лешка, согнувшись пополам, держался за колени. Андрей, загораживая обоих, сжимал кулаки.

– Ой! Это вы… – пробормотал старший Новожилов, отступая. – А мы думали, что там эти…

– Кто?! – нахмурился Макс.

– Сатанисты! – встрял Лешка. – Которые птиц едят! Там их целая куча!

– Кого, сатанистов?!

– Да нет, птиц! Хотя и сатанистов, наверное, тоже!

– Об этом потом, – отрезал Серов и напряженно огляделся. – Объясните лучше, за каким чертом вы потащились так далеко?! Весь отряд на уши поставили!

Новожиловы и Оля опустили головы. Лешка шмыгнул носом.

– Мы нечаянно, – тихо сказал он.

– Ну, разумеется!.. – воскликнул Макс. – Ладно, объясняться будете с Ириной Олеговной. А сейчас – бегом к автобусу! Ехать давно пора, а вы по лесу носитесь! И запомните: больше я вам на уступки не пойду.

Оля встала, и все трое, понурив головы, двинулись вперед. Мгновением позже сквозь шум дождя прорвался автомобильный гудок.

– Это нам сигналят, – сказала Оля. – Пойдемте на звук.

Макс направился за ребятами. Те держались ближе друг к другу и время от времени озирались.

«Они напуганы», – понял Макс, обводя лес напряженным взглядом. Руки помимо воли сжимались в кулаки, мышцы не желали расслабляться.

Про кого они там болтали? Про сатанистов, которые едят птиц?

Перед мысленным взором появилась изуродованная ворона. А над головой послышалось карканье.

Вздрогнув, Макс замер и резко обернулся. Сердце заколотилось, во рту сделалось солоно. Он вглядывался в зеленое море листвы, готовясь вновь услышать птичий крик, треск веток и булькающий смех. Но ничего не происходило. Тишину нарушали только дождь и гул клаксона.

– Вы чего? – Лешка обернулся и с испугом посмотрел на вожатого.

– Все нормально. Идемте. Автобус уже близко.

Немного прошли молча. Потом Андрей резко остановился и отступил на пару шагов.

– Вот они, – пробормотал он, указывая на сосну, под которой что-то темнело.

– О чем ты? – Макс подошел к нему, чуть наклонился и прищурился.

– Там куча мертвых птиц! – сказал Лешка. – Мы когда гуляли, почувствовали вонь, прошли немного и наткнулись на нее. А потом…

Андрей легонько ткнул брата кулаком в бок, и тот замолчал.

– Смотрите, вон автобус! – воскликнула Оля.

Вид синего, маленького, как спичечный коробок, экипажа придал сил. Макс и ребята ускорились. Миновали огромный муравейник, поваленную сосну и вскоре вышли к автобусу.

Клаксон смолк, из салона выбежала Ирина Олеговна. Торопливо осмотрев каждого, она загнала троицу в салон, поставила в ряд, уселась и плачущим голосом принялась отчитывать. Всплескивая руками, воспитательница захлебывалась словами, а ребята стояли, опустив головы. Лешка, судя по выражению лица, был не прочь что-нибудь сказать. Но к счастью для самого же себя не решался.