Комендант, на котором лежала ответственность за порядок в городе, ввиду лишь частичного функционирования мэрии, занимался и его многочисленными проблемами: разбитым водопроводом, разрухой, беженцами и всем остальным разнообразием и был крайне занят.

Девушке пришлось долгие часы ждать к нему приёма. Оказавшись наконец в его кабинете, она увидела перед собой строгого военного с уставшими глазами и слегка струсила, но отступать было некуда:

«Господин комендант, в последние четыре года, в моей жизни произошло много неприятных событий и оглядываясь назад, мне самой не вериться, что я смогла их пережить. Но прежде, чем вы решите мою судьбу, я прошу вас выслушать меня»- и она рассказала о себе, о трагедии Бабьего Яра, расстрелах и побегах, о Дусе, придуманной легенде о Майе Гнатюк и об угоне в Германию, затем, глотая слёзы, добавила:

«У меня нет документальных подтверждений сказанному, только трудовая книжка на чужую фамилию. Я отказываюсь возвращаться в Союз, догадываясь, что меня там ждёт, и прошу у вас, представителя демократической страны, убежища и помощи.» Находясь под впечатлением услышанного, комендант некоторое время молчал, потом сказал:

«Наши союзные власти связаны с русским правительством определёнными обязательствами и должны отослать всех советских остарбайтеров и военнопленных к ним на родину, несмотря на стремление некоторых остаться и в этом вопросе я не свободен в своём решении.»

– Господин комендант, я не прошу у, вас, милостыню, я прошу у, вас, защиты. Пусть мой случай послужит исключением из правил.
– настаивала девушка.

– Миссис Молтарновская, думаю, вы, правы, ваш случай действительно не стандартен. Буду с вами честен, я поражён вашим рассказом, мне кажется он правдив, даже человек с буйной фантазией, вряд ли бы смог сочинить подобное. Как офицер и как мужчина склоняю перед вами голову. Вы, очень мужественная девушка. Что же, вот, вам, бланки, заполняйте анкету, пишите отказ о возвращении. Ввиду всего вышесказанного, ваше дело будет рассматриваться в индивидуальном порядке, не волнуйтесь, мы не отправим вас в фильтрационный лагерь в Кемптене. Вы, собираетесь жить в Германии?-

– С вашего разрешения я бы хотела получить работу, собрать немного денег и уехать к вам в США.- отвечала Майя, ещё не веря в свой успех.

– У, вас, есть какая-то профессия?-уточнил комендант

– Нет, но я умею шить, нянчить малышей, ухаживать за больными и я быстро учусь- стала перечислять девушка.-

– Ну шить пока не из чего, а вот медицинского персонала действительно не хватает, берите направление в больницу, там позаботятся о ваших продуктовых карточках. Разбирательство занимает время, вам, стоит подыскать себе место проживания. Вы, можете идти, вас, вызовут повесткой.»- закончил беседу комендант.

Союзники действительно, по договорённостям на Ялтинской конференции, обязаны были отправить каждого иностранного рабочего, граждан СССР и Югославии, находящихся на территории Германии, в страну прибытия, независимо от их желания. Многих остарбайтеров, желающих остаться, депортировали в принудительном порядке, боясь, что русские не отдадут американских и английских военнопленных находящихся в лагерях на восточной стороне. В русской зоне, остарбайтеров возвращали не спрашивая их согласия и они вновь попадали в фильтрационные, но теперь в советские лагеря, где ими занималось НКВД, те кто не был замешан в чём- то серьёзном, выходили на свободу, но у них оставались ограничения на проживание, на получения высшего образования и клеймо в анкетах:« работал на врага». В конце войны 5 млн. 350 тысяч остарбайтеров вернулись в СССР.

Всё решилось, как- то быстро, по-деловому и Майя ещё не успела осознать, что самое сложное уже позади. Впервые за много дней, её переполняло радостное возбуждение и та, идущая от сердца благодарность, к коменданту, волевому, не закостеневшему на войне человеку, сумевшему сквозь всю эту стену догм, соглашений и приказов, услышать её крик о помощи. Она шла к дому фон Оффенбахов, громко постукивая своими башмаками, вновь и вновь прокручивала в голове разговор с комендантом и невзначай подумала:

»Наверное, союзники, кроме всего прочего просто не знали, что делать с таким огромным количеством людей, переполнявших пересыльные лагеря, которых необходимо было кормить и чем-то занять, вот и отправляли принудительно, интересно, как это согласуется с демократическими законами о правах человека.?»

Майя понимала, что комендант её просто пожалел.

В октябре 1945 года Верховный главнокомандующий сил союзников, Дуайт Эйзенхауэр, отменил принудительный вывоз остарбайтеров. 375 000 человек, получив статус беженца, избежали репатриацию в СССР.

Часть пятая. Перелом.

Эпиграф:

«Самое лучшее, что вы можете дать своему врагу - прощение; оппоненту - терпимость; другу - ваше сердце; ребёнку - хороший пример; отцу - уважение; матери - поведение, благодаря которому она будет гордится вами; себе - уважение; всем людям - милосердие.»

Бенджамин Франклин.