Эми выдохнула с небольшим трепетом, а затем заговорила не менее трепетным голосом.

— Пожалуйста, позволь ему быть моим. Пожалуйста, пусть он будет моим.

Мне даже не нужно было спрашивать, с каким мужчиной она хочет быть. Хотя она встречалась с мужчинами с каштановыми волосами и светлыми волосами, у нее всегда был «пунктик» по рыжеволосым мужчинам. Однако, к сожалению, у нее просто не было шанса завести отношения с рыжеволосым мужчиной. До сих пор. Возможно. Если бы рыжеволосый мужчина, приближающийся к машине, был даже «ее», что я считала маловероятным, учитывая, что в Гринвуде были сотни перевертышей.

На самом деле, сжимая руки на коленях, как будто неосознанно молясь, Эми пристально смотрела на него.

— О Боже, я сделаю все, что угодно, если ты позволишь этому человеку быть лейтенантом Трентом Маккензи. Пожалуйста, пусть этот невероятно горячий рыжеволосый мужчина будет моим. Пожалуйста, позвольте ему иметь, по крайней мере, половину достойной личности, и, пожалуйста, пусть он думает, что моя личность, по крайней мере, наполовину, приличная. Да, и еще, пожалуйста, сделай так, чтобы его немного тянула на женщин с волосами мышиного цвета, уродливо коричневыми.

Эми никогда не нравился ее цвет волос, который был не совсем светло-коричневый, но и не совсем шоколадно-коричневый. Она всегда делала мелирование, чтобы сделать ее волосы «менее скучными и плоскими», как она говорит, хотя пару лет назад она остановилась на натуральном цвете, потому что химический процесс делал ее волосы слишком хрупкими. Теперь, когда все светлые волосы отросли, я думала, что ее волосы выглядели прекрасно. Они были мягкими и упругими, и имели «мягкий коричневый» оттенок.

Тем не менее, Эми всегда говорила, что она завидовала моим «роскошным светлым волосам», которые были «буквально похожи на блины с медом», как она описала это. Как бы вкусно это ни звучало, я не была уверена, что мой цвет волос заслуживает ее поэтичного восхищения, хотя я всегда ценила комплименты.

Когда два перевертыша добрались до машины, мы с Эми вышли, и рыжеволосый мужчина заговорил первым.

— Вы две женщины из Моксона, чтобы присоединиться к «НПСП»?

Хотя он, очевидно, обращался к нам обоим, я заметила, что его взгляд был устремлен на Эми.

Она кивнула и заговорила, выдохнув, создавая облака в ледяном воздухе.

— Да. Я — Эми Эллери, а это моя лучшая подруга, Кайли Донован. Мы обе получили уведомление по электронной почте, что мы «в паре» с мужчинами, здесь, в Гринвуде. Мы только что получили их имена, если они вам понадобятся.

Хотя это было только в середине ноября, было абсолютно холодно, и я начала немного дрожать, мои руки застряли в карманах джинсов. Я хотела взять пальто из машины и надеть его; однако, в настоящее время, наблюдала за Эми и рыжеволосым мужчиной.

Как будто песочного перевертыша и меня даже не существовало, они теперь смотрели глубоко друг другу в глаза, и Эми шагнула ближе к нему, осознавала она это или нет, как будто ее тянуло магнитом. Я начала молча молиться, чтобы на ее молитвы, бормотавшие вслух, был дан ответ, и чтобы рыжеволосый мужчина действительно каким-то образом оказался лейтенантом Трентом Маккензи.

Посмотрев на Эми в течение долгого момента, он сказал «да», что имена мужчин, с которыми она и я были «в паре», необходимо назвать. Эми назвала эти два имени, ясно давая понять, что я была в паре с командиром Грантом, а она с лейтенантом Маккензи. Еще один долгий момент прошел, прежде чем рыжеволосый мужчина заговорил снова, все еще не отводя взгляда от Эми.

— Я — лейтенант Маккензи.

Как будто получив какую-то записку, в которой говорилось, что длинные паузы в мыльной опере были порядком дня, Эми просто смотрела на него секунду или две, прежде чем ответить.

— Хорошо… это хорошо. В смысле… меня это вполне устраивает.

Как будто он тоже получил записку, лейтенант Маккензи просто посмотрел на нее в течение долгого времени, слегка покраснел, прежде чем выдать свой ответ.

— Ну, меня это тоже вполне устраивает. Это… это просто замечательно.

Перевертыш с песочными волосами внезапно откашлялся и заговорил с лейтенантом Маккензи.

— Итак, мы должны попросить их водительские права, чтобы подтвердить, что они на самом деле две женщины, которых мы ожидали, или…

— Да. — Лейтенант Маккензи тоже внезапно откашлялся, наконец-то переведя взгляд с лица Эми. — Да, конечно.

Эми и я достали наши права и представили их лейтенанту Маккензи, и после беглого взгляда на них, он сказал нам, что мы можем называть его Мак, затем снова вспыхнув, перевел свой взгляд на Эми. — И, я имею в виду… особенно ты можешь.