— Риточка, он не в себе был все это время. Постоянно говорил о тебе. Что должен тебя найти и сделать все правильно. Мне кажется, у него рассудок помутился. Я не знаю, что он хочет сделать, но он так говорил… Миленькая моя, прости, пожалуйста, что беспокою, но…

— Подождите. Вы думаете, что он будет искать меня? — севшим голосом спросила.

— Я не знаю, Риточка. Но он все время говорил о тебе. Как одержимый. Один бог знает, что у него в голове. Мы его ищем, полицию подключили, но пока никаких результатов.

— Я поняла. Спасибо, что позвонили.

— Береги себя, милая. И если что, сразу звони.

— Да, конечно.

Отключившись, сжала телефон в руке и зажмурилась. Сразу вспомнилась наша последняя встреча с Никитой. Он уже тогда вел себя неадекватно, а теперь, похоже, совсем помешался.

— Что случилось? — от голоса Стаса вздрогнула.

Я пересказала разговор с матерью Залетова, стараясь изо всех сил не показать своего страха. Андриянов внимательно меня выслушал, но так ничего и не сказал. Я не стала его провоцировать и сидела тихо, как мышка, отчетливо ощущая переживания мужчины. Видела, как его пальцы побелели от напряжения, когда он с силой сжал руль. Как заходили желваки на его лице, взгляд стал жестким, пронзительным.

Поежившись, я отвернулась к окну и невидящим взором уставилась на проплывающие мимо дома. А ведь Никита и сейчас может следить за мной. Почему же я не спросила, когда он сбежал и откуда? Можно было хотя бы примерно высчитать время его возможного появления.

— Я думаю, тебе лучше пока пожить у меня, — нарушил затянувшуюся тишину Андриянов. — И не вздумай сказать что-то о своей начальнице. Плевать мне на нее с высокой колокольни.

— Да причем тут она. Я…

— Рит, мы со всем справимся. Но сейчас ты меня послушаешься. Хочешь того или нет. Поняла меня?

— Я…

— Я все сказал! — обрубил меня на полуслове мужчина, стукнув по рулю.

Вжавшись в спинку сидения, я замолчала и до тех пор, пока мы не припарковались, даже слова не сказала. Я все понимала. Он переживал за меня и хотел, как лучше, но ведь меня даже не дослушал. Даже не подумал о том, как себя чувствую я. Тем более, что я не собиралась упираться в этом вопросе.

— Я всего лишь хотела сказать, что мне нужно собрать вещи, — тихо обронила и вышла из машины.

Вечерняя прохлада немного привела в чувство. Пока ничего страшного не произошло. Не стоило переживать раньше времени. Вполне возможно, что Никита и не станет меня искать.

За спиной хлопнула дверь машины. Раздались тихие шаги. Я прикрыла глаза, ощутив горячие ладони на животе и тепло мужской груди позади себя, к которой тут же прижалась теснее. Мне необходимо было почувствовать себя в безопасности. Убедиться в том, что не одна.

— Прости. Я сорвался, — приглушенно прозвучало над ухом. — Если с тобой что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

— Я понимаю. И не сержусь, — выдохнула и повернулась к нему.

— Мы делаем успехи, — усмехнулся Андриянов и сжал меня в крепких объятиях.

— Это временно, — поддела его и возмущенно замычала, когда мужчина стиснул меня крепче, показывая свое недовольство.

— Пойдем в дом, непослушный Соплякас, — рассмеялся Стас и потянул за собой к подъезду.

— Сам такой, — бурча, поплелась за ним.

До этого я никогда не была в его квартире. Пока мужчина открывал дверь, от нетерпения переминалась с ноги на ногу. Даже не думала, что буду так волноваться. Но лишь на пороге я осознала, что это его дом, его душа. Здесь Стас отдыхает после трудного дня, здесь его крепость, куда могут попасть только те, кого он действительно хочет видеть. Кем дорожит.

Когда оказалась внутри, замерла, рассматривая обстановку. Светло-бежевые обои на стенах без каких-либо узоров. Пол, устеленный ламинатом в тон им. Сразу у входа расположился шкаф для верхней одежды и обуви с зеркальными дверцами.

— Так и будешь в коридоре стоять? — хитро поинтересовался Стас.

— Я первый раз тут. Хочется все рассмотреть, — смущенно ответила, скидывая балетки.

— Еще успеешь насмотреться, — довольно улыбнулся Андриянов, явно имея в виду мой переезд к нему.

— Первый раз всегда особенный, — ехидно парировала и хотела быстро проскользнуть между мужчиной и стеной, но в итоге оказалась прижатой к этой самой стене.

— Ты права, первый раз должен быть особенным, — наклонившись к моему уху, прошептал Стас. — Я соскучился, — протянул соблазнительно и впился в губы страстным поцелуем.

И вновь кровь закипела в венах. Снова накрыло невыносимым желанием почувствовать близость мужчины. Ощутить его руки на своей коже, его язык, играющий с возбужденными сосками, его нежные пальцы, ласкающие клитор, его сладкие, тягучие поцелуи, спускающиеся вниз, вниз…