– Не вертеть головой, вопросов не задавать! Попытку рассмотреть секретное оборудование буду считать как предательство!..

И вот в таком же духе звучали крики невнегинцев, которые пытались нехитрыми уловками сбить с толку агентов врагов и заодно дать понимание остальным пленным, что у СССР есть такие вещи, с которыми война, считай, уже выиграна. И судя по лицам многих освобождённых, последнее им вполне удавалось.

Глава 12

Большая часть красноармейцев, освобождённых из немецкого плена, была отправлена эшелоном по железной дороге в Мозырь. В Иваново остались тысяча сто человек, из которых были сформированы два штрафных батальона и рота. Это все те, кто успел пройти через фильтр энкавэдэшников и сумел заслужить какое-никакое доверие. Теперь, чтобы полностью вернуть доверие им предстояло не раз пролить кровь. Оружие вручили трофейное. А вот одели во всё советское. Хм, ну как в – советское… минус пять лет жизни и очередное опустошение резерва в обмен на портняжные услуги астральных духов. Они в считаные минуты переделали захваченное нами немецкое тряпьё в красноармейские гимнастёрки и галифе с сапогами и головными уборами. Тысяча сто комплектов.

А я теперь выгляжу как тридцатилетний и крайне гадко себя чувствую.

Когда комплектовали штрафников, меня удивило, что командирами там были поставлены обычные военнослужащие, те, кто отлично себя показал в боях. И вот таких засунули в ряды тех, кто серьёзно запятнал себя? Из прошлой жизни я не помнил таких нюансов, зато видел несколько киноэпопей про подобные подразделения. И везде там от взводного до комбата были нарушители, преступники. Неужели сценаристы могли так грубо обманывать? Или просто в этом времени немного всё не так?

Оказалось – наврали. Штрафными подразделениями обязаны были командовать строевые командиры, а не те, кто считается преступником.

А ещё, оказалось, именно с меня и началась эта инициатива: создавать подразделения из военных преступников. Не предложи я идею «штрафников» из бывших военнопленных, то история пошла бы по тем же самым рельсам, что в моём мире.

За два дня немцы предприняли пять атак и восемь авианалётов на Иваново. Трижды их подразделения перекрывали железную дорогу, портили полотно, пытались замкнуть вокруг городка кольцо. Каждый раз это у них не получалось и сопровождалось сотнями убитых солдат и большими потерями в технике.

Со слов комдива и комиссара немцы сняли значительные силы с северного направления и отправили в нашу сторону. Разведчики Воронцова от рейдов в тыл врага перешли к курсированию между Пинском и Иваново, прерывая все попытки германцев осложнить нашу жизнь.

А я уже опять побывал под куполом ускорения времени, так как десятидневный амулет успел перезарядиться. Итогом стали полсотни защитных амулетов и две лечебных ванны-амулета.

– Товарищ Глебов, - окликнул меня комиссар, когда я наведался в штаб и оставил там партию амулетов.

– Что ещё? – пробурчал я.

– У меня для вас подарок, - стараясь как можно искреннее и радушно улыбаться мне, сказал он. – Вот, держите. Сегодня из Москвы прислали, специально для вас.

– Так уж прям и из Москвы, - скептически хмыкнул я, принимая у него из рук металлический контейнер чуть крупнее портсигара. Но когда открыл тот, то признал: такой подарок, в самом деле, только в столице СССР и можно отыскать. Семь крупных бриллиантов и десять рубинов. Чистейшие, сложной огранки, без каких-либо дефектов природные камни. Да каждый из них стоит столько, что можно танковый полк построить. Эти камешки нужно взвешивать уже граммами, а не каратами. И, что самое важное, природные камни идеально подходят для магических экспериментов. Только они, а не искусственные, которые в моём времени на «аллиэкспресс» можно было покупать неограниченно и за сущие копейки.

«М-да, а неплохо меня оценили, точнее мои возможности, - покачал я про себя головой. – И, наверное, ждут нечто ещё более эффектное, иначе такое сокровище не прислали бы».
– И что от меня нужно? На что потратить такие камни?

– Да как же я могу сказать, куда вы можете их использовать? – развёл руками комиссар со всё той же широкой улыбкой. И мне прям так и захотелось обозвать её иезуитской.

– На моё усмотрение, значит? – пробормотал я, опять посмотрев на драгоценные камни. – Хорошо, хорошо.

Усталость, будто бы, исчезла, впитавшись в бриллианты и рубины. В голове зародился ураган идей и мыслей, которые подсказывали, в каких проектах я могу использовать столь ценный подарок. Пожалуй, пока мы успешно справляемся с немчурой, я могу и дальше проверять свои силы в работе над артефактами

«Утро вечера мудренее», - напомнил я сам себе и отправился спать. Засыпая, дал себе установку на четыре часа сна. Этого времени вполне хватит, чтобы прийти в себя. Когда проснулся, привёл себя в порядок и перекусил, то открыл Книгу и занялся поиском вариантов, где можно было бы применить с максимальной выгодой (и по моим силам) бриллианты и рубины.