Но сугубое внимание Танзена привлекли остальные шестеро. Даже вызвали легкую дрожь.

Антимаги. Вот кого Танзен не ожидал увидеть. Волшебники и антимаги крайне редко работают вместе. Но здесь этих выродков оказалось целых шесть. Три послушника со своими шестами и болас, два рыцаря-антимага в корониевых доспехах и последний... судя по одежде, гроссмейстер.

Гроссмейстер-антимаг, способный навсегда выжечь магию в человеке! Говорят, во всем мире их едва пара дюжин – и нет более страшного врага для волшебника.

Опаснее гроссмейстера-антимага только глава их ордена, великий антимаг Сабрегон. Этому не нужно даже подходить к чародею вплотную, не нужно прикасаться – он выжигает магию просто взглядом.

Один взгляд – и волшебник станет обычным человеком.

Спускаясь в это подземелье, Танзен собирался действовать по обстоятельствам. Если бы здесь оказались обычные налоговые мошенники, он передал бы их властям Синдиката Великой Верфи. Если бы то была группа магиозов – схватил бы и отвез в Кустодиан. С дюжиной обычных людей или слабых волшебников Танзен легко бы справился в форме №43 или №66.

Но формы для антимагов у Танзена нет. Он не знал, возможно ли вообще найти такую форму.

Впрочем, послушники и рыцари – это еще полбеды. Как раз метаморф вполне способен с ними справиться. Просто перейти в какую-нибудь форму без обоняния, чтобы не бояться крапивной эссенции, да не дать себя коснуться коронием.

Можно подползти и незаметно ужалить в форме №34 (гадюка). Когда Танзен в свое время снимал эту матрицу, то выбрал молодую и на редкость ядовитую особь, способную убить человека одним укусом. А антимаги при всех их способностях – обычные люди. Убить их неволшебными средствами так же легко, как и любого другого.

Но гроссмейстер... гроссмейстер вызывал у Танзена страх на подсознательном уровне. Малейшая неосторожность, один просчет – и он сожжет Танзену чакры. Искалечит на всю жизнь.

К тому же есть еще и тот загадочный тринадцатый. Он точно не антимаг, раз у него скрыта аура. Но вот волшебником может оказаться легко – и не таким мелким, как те трое.

Поэтому пока что Танзен просто сидел на перилах мухой и наблюдал, не привлекая к себе внимания.

Практикант сидел еще тише. Ему сейчас наверняка еще страшнее. Если Танзен по-настоящему боится только гроссмейстера, то практиканта одолеет и антимаг-послушник.

Тем временем гроссмейстер громко кашлянул, привлекая внимание собравшихся. Встав на постаменте, он погладил макушку конусообразной штуки, и негромко произнес:

– Спасибо, что пришли. Мэтр Юхтен, мэтр Ороти, мэтресс Ливиари... мы рады, что вы откликнулись на приглашение. К сожалению, я не вижу здесь мэтра Сукрутурре и мэтресс Болинку... что ж, мне очень жаль, что они не сочли возможным сюда прибыть. Жаль, что мы никогда больше с ними не увидимся.

Трое волшебников явственно содрогнулись. Похоже, они знали, что произошло с Сукрутурре и неизвестной Танзену Болинкой.

– Теперь я попрошу немножечко внимания, - сказал гроссмейстер. – Возможно, вы гадаете, почему я пригласил вас сюда, и почему именно в Маладис. Честно говоря, дата могла быть любой... но не ранее сегодняшнего дня. Потому что только сегодня к нам смог присоединиться наш хороший друг, наш покровитель, милорд... не будем пока называть его имени. Поприветствуем.

Фигура в коконе осталась недвижима, но издала какой-то шелестящий звук. Антимаги, волшебники и обыватели вежливо похлопали. Антимаги казались скучающими, волшебники – обеспокоенными, а обыватели вообще не понимали, как сюда попали. Их явно держали под какими-то чарами – они выглядели слегка заторможенными.

– И теперь, когда мы здесь, я хотел бы поделиться с вами своей мечтой. Моей, моего доброго друга и, хочу верить, всех вас. Мечтой о том, чтобы человек стал подлинным хозяином своей судьбы. Чтобы мог смело глядеть в будущее, не боясь, что в любой момент кто-то может его этого будущего лишить.

Гроссмейстер чуть слышно вздохнул, скорбно покачал головой и проникновенно спросил:

– Скажите мне, разве не имеет человек права управлять миром, в котором живет? Нет, – говорят нам волшебники. Миром управляет магия. Нет, – говорят нам жрецы. Миром управляют боги. Нет, – говорит лорд Бельзедор. Миром управляю я. Но мы отвергли эти ответы. Мы выбрали нечто иное. Мы выбрали... Апофеоз.

– Оркатти, возвращайся в тело, - велел Танзен. – Сообщи Дженнаро и свяжись с Кустодианом. А мы еще понаблюдаем.

Мысленная связь оказалась ошибкой. Скрытая в коконе фигура сдвинулась с места. Со всех сторон она выглядела одинаково, но Танзен почему-то понял – ее внимание устремлено на них. Снова чуть слышное шелестение – и два антимага ринулись по лестнице.

– Уходим! – приказал Танзен.

Но было уже поздно. То ли кто-то из волшебников, то ли «кокон» перекрыли выход. Там замерцал защитный барьер – причем хороший такой, крепкий. Так называемая Черная Стена – одно из мощнейших заклятий Ингредиора, не пропускает никого и ничего.