Посоветовавшись с профессором Бунчужным, Гребенников окончательно решил забивать в грунт сваи и бетонировать площадку. Конечно, сезон был пропущен, приходилось расплачиваться за собственные ошибки.

Ударили морозы. Точно вколотые, торчали на бревнах иглы инея. Таял иней с каждым днем все позже и позже. Земля быстро задубела, застыла и под лопатой крошилась, как жмыхи.

Гребенников с Шарлем Буше после совещания решили проверить на месте, сколько же понадобится забить свай на площадке под печами Беккера. Этот же вопрос волновал и Старцева.

Прораб Сухих, хотя и не имел законченного технического образования, но лет тридцать проработал на разных стройках, многое знал по опыту. Если бы не медлительность, лень и заносчивость, он мог бы помочь делу.

— Ты, товарищ Сухих, верно, не впервые строишь коксовый цех? — спросил его Старцев.

Сухих посмотрел, как бы проверяя, нет ли со стороны нового парторга подвоха.

— А ты как думаешь?

— Думаю, строил. И опыт имеешь. И мог бы нам подсобить теперь.

Сухих на эту приманку не клевал.

— А вот скажи, по совести, — не отставал Старцев, — был ли в твоей практике случай, чтобы печи Беккера ставили на болоте?

Сухих призадумался.

— На болоте, конечно, не ставят, да разве у нас здесь болото? Это мы так, для страха говорим! Место мягкое. Но мне так думается — большого горя в том, что под цехом мягкий грунт, нет. В Днепропетровске, помнится, ставили коксовый цех тоже на плохом грунте. И под фундамент заливали свинец.

— Неужто свинец? Не врешь?

Сухих обиделся.

— Раз не доверяете, зачем спрашиваете?

— Ну ладно. Не лезь в литровку! А сколько, по-твоему, вот на этот грунт надо поставить свай для наших печей?

Прораб прицелился сощуренным глазом, отвел взор в сторону, еще раз бросок на площадку и уверенно заявил:

— Для таких грунтов под наши печи вполне хватит тысячи свай!

«Тысяча свай... Тяжелое дело...» — подумал Гребенников, прислушиваясь к разговору парторга с прорабом.

— А сколько вы определяете? — спросил Гребенников Шарля Буше.

Француз развернул материал по разведке грунта участка, вынул из портфелика блокнот и логарифмическую линейку. Задача уже была решена вчера, но Шарль хотел решить ее в присутствии начальника строительства.

— Получается тысяча двести свай! Вот наши данные, пожалуйста, посмотрите.

— Тысячи вполне хватит, — сказал Сухих. — Но можно и тысячу двести, это не помешает. Каши маслом не испортишь!

— Эта «каша» обойдется в четыреста тысяч рублей и в год работы! — сказал Шарль, закуривая ароматную папироску.

Подошла Женя Столярова с другим французским консультантом.

— Ваши расчеты, господа? — с трудом сдерживая раздражение, спросил Гребенников.

— Наши расчеты? — Буше смотрел на Женю и отвечал как бы ей одной. — Наши расчеты? Пять свай в день. Это восемь месяцев. Плюс четыре месяца на организацию... или, как здесь говорят, на р а с к а ч к у...

Гребенников вспыхнул.

— Как вы изъясняетесь, господин консультант? Где вы видели у нас раскачку?

Шарль Буше смешался.

— Простите... Я не хотел никого обидеть. Я обратился в фундаментстрой, мне ответили, что у них ничего нет, никакого оборудования. Придется делать самим. Наконец наступила с и б и р с к а я зима...

— Давайте, товарищи, без лишних разговоров. Конкретно: как вы будете ставить сваи? — сказал Гребенников.

Французы предложили такой способ: для получения полости забивать в грунт деревянную сваю; после забивки вытаскивать сваю талью; в полость вставлять обсадную трубу с арматурой, а затем через воронку лить в трубу подогретый жидкий бетон. Затем трубу вытаскивать.

Этот способ, хотя и был известен, не понравился Гребенникову, потому что был кропотливым и едва ли мог дать эффект зимой. Но сколько ни ломали головы, ничего лучшего не придумали. И Гребенников разрешил приступить к работе. «Попробуем. Хуже всего ничегонеделание».

Поставили первые опыты. Нагрузка даже в самых слабых местах выдерживалась хорошо. Требовалось экстренно заготовить сваи, обсадные трубы, заложить печи для нагрева бетона, подвезти цемент, гравий, заготовить арматуру.

Поскольку все же были опасения, не завалится ли потом коксохим, решили еще раз выписать из Москвы консультанта. Знакомая коксовикам персона прибыла в шубе с огромным воротником.