Ну а ты опалила, спалила искрами.

Разбередила чувства, в костёр подкинула

Надежду в счастье и сразу сгинула.

Не могу ненавидеть. Не могу. Я тонущий

В омуте твоих глаз. Не прошу о помощи.

Я, как больной, как падший ангел

За тебя готов драться в боях без правил.

Я, как слабак, признаю, что выиграла.

А ты смеешься в глаза, моя наивная.

Не могу ненавидеть, не могу. А хочется.

Растоптать свои чувства бы, да, боюсь бл*дь, воротятся…

Стас с силой сжимал микрофон, вкладывая в исполнение то, что не мог сказать словами. Все его чувства, эмоции. Они всегда выливались в строчки песен. Так ему было проще. Еще с четырнадцати лет.

Выйдя сейчас на сцену, певец сделал то, что вряд ли до него кто-нибудь себе позволял. Сорвал прописанную программу. Но ему было наплевать. Единственное, чего ему хотелось, это чтобы один единственный человек в этой десятитысячной толпе проникся тем, о чем он пел. Стас написал песню после того, как увидел Настю утром на кровати с мужем. После того, как пары выпитого литрами алкоголя испарились, оставляя после себя гнетущее тошнотворное ощущение. Но помимо этого, пришло и понимание, что он будет ждать. Сколько бы не потребовалось. Пусть срывается, злится, бесится, но если Настя однажды придет к нему и скажет « Я хочу быть с тобой», он забудет обо всем, и сойдет с ума от счастья.

Песня закончилась, и зал встрепенулся, как ото сна. Наверное, ему удалось передать все настолько точно, что народ поверил на все двести процентов. Стас прокричал «Спасибоооо, до встречи в ваших городах, когда я привезу вам самое крутое шоу», и ушел со сцены под шквальные аплодисменты. Даже не взглянул на место, на котором должна была находиться Настя. Его трясло так, как не пожелаешь и врагу. Впервые он показал настолько голые чувства другим. По сути, каждая песня певца несла в себе его переживания, невыплеснутые эмоции, нерастраченную и отвергнутую любовь. Но эта…была особенной. Это его признание. Полная капитуляция перед НЕЙ.

В коридоре на парня налетел директор радиостанции, но на удивление вместо того, чтобы рвать и метать, тот начал рассыпаться в благодарностях и крепко жать Стасу руку за то, что в доли секунд рейтинги радио взлетели до максимальных отметок. В инстаграме и твиттере посты и сториз с выступления Стаса градом заполняют ленту.

Так всегда. Стоит вывернуть себя наизнанку, как это тут же используется ради выгоды другими.

Стас подошел к гримерке и толкнул рукой дверь. Вошел и замер. Посреди светлой комнаты с большим столом, зеркалом в полстены и широким диваном стояла Настя.

– Зачем ты это сделал? – спросила едва слышно, судорожно заламывая пальцы. Как давно она здесь? Пришла снова жизни учить?

– А ты не знаешь? Ты же сказала сегодня, что мне не нужно, чтобы мы были вместе. Вот я и решил доказать, как ты ошибаешься. – Стас прошел внутрь гримерки, остановился спиной к Насте и взял со стола сигареты. Подкурил одну.

– Так не поступают. Это безответственно! Ты хотя бы подумал перед тем, как срывать программу?

Стас обернулся, затягиваясь горьким дымом.

– Это был самый обдуманный поступок в моей жизни! Чего бы он мне не стоил, даже если бы сейчас мне вместо того, чтобы пожимать в благодарностях руку, закрыли дорогу на другие площадки, я бы сделал это снова. Это моя жизнь. Мои решения.

– Ты сумасшедший, – пробормотала Настя, скользя взглядом по заострившемуся от напряжения лицу и утопая в живых глазах, в которых плещется собственное отражение.

– Какой есть, Настя. Ты же по–другому не понимаешь.

– Это ты не понимаешь. – сделала шаг вперед, срываясь на крик, но тут же постаралась взять себя в руки . – Тебе еще гулять и гулять. Серьезные отношения тебе видятся чем-то простым и таким легким, но это не так!

– Откуда ты знаешь, какими мне видятся отношения?

– Ты же девушек меняешь, как сигареты свои. Стас, я не хочу быть одной из…сколько их там у тебя? – карие глаза вдруг потемнели после ее вопроса. Настя физически ощутила, как напряжение в считанные секунды достигло максимальной отметки.

– Ты не знаешь, чего мне стоило забыть тебя! – процедил сквозь зубы и навстречу ей шагнул. Глаза в глаза. Грудная клетка тяжело вздымается, а Настя смотрит на него снизу вверх и губы нервно кусает. – Я в таком дерьме побывал, ты представить себе не можешь. И сейчас, нагло и прямо в глаза мне говоришь, что ты мне не нужна! Я большую часть этих семи лет провел в агонии и неосуществимом желании тебя забыть. Ты песни слушала? У тебя же до хрена моих песен. Неужели так сложно было понять про кого они? Каждый гребанный трек о тебе! – Стас больше не мог сдерживаться. Отшвырнул сигарету прямо на пол и кулаки сцепил, чтобы не схватить и не тряхнуть её хорошенько. Изнутри поднималась необузданная волна гнева. – В каждой строке – ты! Я знаешь, зачем их писал? Чтобы не сдохнуть от осознания, что этого никогда не случится. Что любовь к тебе – простой мираж. Желание, которое не станет явью, как бы невыносимо я того не хотел. Чтобы рядом с тобой быть, хотя бы через песни эти. Ты же уехала не оставив после себя ничего, кроме зияющей дыры внутри меня. И если до сих пор думаешь, что ты одна из череды, то ты, Настя, просто дура!

Стас ожидал чего угодно. Того, что Настя заедет ему по морде. Что развернется и вылетит из гримерки на этот раз навсегда. Он был готов к любому исходу, но только не к тому, что девушка вдруг шагнет к нему, настолько близко, что парень сможет ощутить нежный и тонкий запах ее волос. Запрокинет голову и утащит в водоворот своих встревоженных зеленых глаз. У Стаса сердце готово было из груди выскочить, когда та, за кем он гнался всю свою жизнь, вскинула руку и очень осторожно провела прохладными пальцами по его губам, а потом потянулась и поцеловала. Едва касаясь губами, с опаской, вынуждая Стаса бороться с самим собой, чтобы не сжать ее в объятиях. Это что? Что она делает? Вихрем проносились догадки в голове. Жалеет его так? Поцелуй полный вины перед тем, кому не может ответить взаимностью?