– Да. Я думаю, объяснять причины не нужно, ты и сам все понимаешь и видишь.

Супруг тяжело выдохнул, а потом потянулся через стол и взял Настину ладонь в свою.

– Любимая, – ее уже передергивало от этого его «любимая», произносимого, словно на автомате, – Я не знаю, почему тебе пришло в голову разъехаться. Возможно, да и скорее всего, в последнее время я был не лучшим мужем. Но это не причина делать такие поспешные выводы и принимать скоропалительные решения.

– Не причина? – Настя вытащила ладонь из его руки. – Вить…

– Постой. Дай мне высказаться. Ты же просила поговорить. Слушай теперь, – как всегда командным тоном. – Я тебя люблю. И хочу от тебя сына. Я уверен, если мы найдем компромисс, то все у нас получится.

– Компромисс? – заломила бровь Настя. – Создается ощущение, что мы не о семье говорим, а о работе. Но давай будем говорить на твоем языке. Я искала компромиссы больше двух лет. Еще в Америке, пока ты пытался там сделать карьеру. Я все понимаю. Ничего не приходит сразу. Я ждала, пыталась помогать, но от моей помощи ты отказывался. Но дело ведь даже не в этом.

– Так в чем же тогда?

– В твоем отношении. Я верю в отношения на расстоянии. В то, что все возможно, но только если этого хотят двое.

– Я хочу, Настя, – в сердцах вырвалось у Виктора, и он снова потянулся к руке супруги, которую она тут же убрала со стола. Сжал челюсть. – Дай мне время. Сейчас у Багирова турне, и я физически не смогу быть здесь. Подготовки, репетиции, города. Это его первый серьезный тур, и я максимально должен помочь ему в этом.

– Причем здесь Стас? – Настя посмотрела в сторону, стараясь не выдать волнения, которое вызывает у нее любое воспоминание о парне.

– Я прошу у тебя время. – сдержанно ответил мужчина, так и не притронувшись к чашке с кофе.

– Вить, я не думаю, что мне еще это нужно. – сказала тихо и на мужа осторожный взгляд бросила. Сколько сил ей потребовалось, чтобы сказать это? Сердце гулко забилось. Как бы в последнее время не испортились их отношения, но все – же ставить точку было тяжело. Проще было бы, если бы вина была только Виктора. Но теперь Настя чувствовала себя предательницей по отношению к нему. Она обманула. Больше недели состояла в интимной связи с другим мужчиной и была счастлива. Её воспитание, моральные принципы были разрушены. Стас стал тем, с кем были нарушены все правила и церковные каноны, которым с детства учила ее мать. Чувствовала ли парящая в облаках девушка себя виноватой? Хотела бы все остановить или изменить? Нет, Господи, ни за что на свете. Но и обманывать мужа не могла. Совесть бы не позволила. Он бы тоже так с ней не поступил.

Виктор напрягся и бросил пронзительный взгляд на жену, которая от чего – то нервно подергивала рукав бардовой атласной блузки.

– Почему?

Настя не стала бы говорить правду. Унижать его собственной изменой. Она просто хотела сказать, что её чувства прошли, и вернуть их уже вряд ли получится. Девушка посмотрела мужу прямо в глаза, не видя больше в нем собственного отражения. Мужчина казалось, ждал её слов, как приговора. Губы растянуты в тонкую нить, руки на столе, сжаты в замок.

– Потому что… – внезапно по дому разнесся звонок в дверь. Настя вздрогнула от неожиданности и обреченно прикрыла глаза. Шанс был упущен. Свиридов, кажется, выдохнул с облегчением. Да что ж это такое? Кто бы это ни был, она его убьет. Или нет? Сильно усомнилась в своих мыслях, когда на пороге показался Стас. Вопреки упавшему настроению, у девушки сердце к горлу взлетело. В джинсах потертых и майке с неровным крестом на груди, парень нагло подмигнул ей, пока Виктор не успел повернуться, и бабочки в животе вытеснили тяжесть ушедшего момента.

– Здравствуй, Виктор. – Стас прошел на кухню, пожимая руку Свиридову. – Доброе утро, Настя. – вежливо кивнул головой, а взгляд такой откровенный, будто он прямо сейчас вспоминает, как вчера трахал её на столе в своей квартире. Насте краска в лицо бросилась.

– Привет, Стас, – кивнула в ответ, слабо улыбнувшись.

– Доброе – доброе, Стас. – вставил супруг, поднимаясь из-за стола. – Ну что? Пойдем в мой кабинет, побеседуем. – не слишком доброжелательно прозвучало. Парень лениво развернулся, стрельнув в Настю хитрым взглядом исподлобья, и побрел к ступеням. – Насть, мы потом договорим, – пообещал Виктор, следуя за за своим подопечным. Странное было что-то в его поведении. Он будто сбегал от разговора. Глубоко внутри Настя понимала, что возможно супруг использует любой предлог, чтобы только не отпустить её. Неужели он настолько её любит, что и мысли допустить не может о расставании? Но развить мысль девушка не успела, потому что рядом лежащий айфон зазвонил мелодией, установленной на отца.

Тем временем Виктор действительно был рад, что их с женой неприятный разговор прервали. Даже благодарен был Стасу. Продюсеру не понравились слова Насти. Её интонация, взгляд немного виноватый, но решительный. Она будто с силами собиралась, чтобы сказать ему что-то. Шестое чувство редко его подводило. Сейчас оно вопило о нависшей опасности. О кардинальных изменениях не в лучшую сторону. А этого глава семьи допустить не мог.

– Итак, – Стас завалился в кресло напротив стола и вытянул вперед ноги. Вскинул руки вверх в примирительном жесте, уже заранее зная причину их встречи. Улыбнулся. – Виноват.