– Помнишь, ты просил у меня время? Теперь я прошу у тебя того же.

– Как скажешь, Настя. Я жду тебя дома. И люблю. Целую.

– Целую, – ответила по привычке, скидывая вызов, а когда обернулась, встретилась с пронизывающим взглядом карих глаз. Сердце ухнуло вниз. Стас стоял, оперевшись плечом на дверной косяк.

– Целуешь, значит.

– Стас… – Настя шагнула к парню.

– Зачем тебе время, Насть? Мне кажется, оно нужно только в том случае, если человек еще не определился.

– Все не так просто.

– Ты любишь его?

– Стас.

– Настя.

– Я собиралась сказать ему о том, что ухожу. В день, когда ты приехал к нам, как раз перед тем, как вошел, я начинала говорить, но не успела.

– А теперь передумала? – серьезный взгляд куда-то в самую глубину. У Насти сердце сжалось. От озорного парня, который вчера делал сумасшедшие поступки, остались только воспоминания. Тот, кто стоял перед ней сейчас не был её Стасом. Точнее был, но тем прежним. Закрытым и чужим.

– Нет. Но теперь я не знаю, что делать. – Настя отошла в сторону, не в состоянии смотреть ему в глаза. – Я не могу сейчас развестись.

– Соскучилась по нему? – злая усмешка проскользнула в любимом голосе. Настя резко обернулась.

– Нет, представь себе, есть еще другие причины! – Стас челюсть сжал. – Не могу, потому что отцу сейчас только этой новости не хватает для целого букета. Сначала компания рушится, а теперь еще и дочь скажет, что разводится. Он в Вите души не чает. Думает, что у нас все идеально, как в сказке про Золушку. Долго и счастливо. И если я сейчас преподнесу ему такое, он совсем поникнет. Да и Витя ему денег должен, немало. А если начинать бракоразводный процесс, по контракту он должен будет отдать отцу всю сумму сразу.

– Не обеднеет, – огрызнулся Стас.

– От такой суммы обеднеет. И не сможет больше в тебя вкладывать.

– Насть, по-моему, мое имя уже достаточно известно, чтобы работать и на меня, и на него.

– Тебе так кажется. Сейчас ты на пике, но никто не может сказать, что будет через месяц, два, пять.

– Ты предлагаешь мне столько ждать? – неверяще выпалил Стас, отталкиваясь от косяка и подходя к Насте. – Ты хотя бы понимаешь, как это. Быть на моем месте.

– Нет. И не хочу. И я не предлагаю ждать так долго. Мне всего лишь нужно, чтобы компании отца позволили реструктуризацию задолженностей, а модельер активно заработал. Возможно, отец позволит Свиридову не сразу отдать весь долг. Даже, скорее всего, если учесть его отношение к нему. – Настя положила ладонь на грудь парню, ощущая, как его сердце колотится с бешеной скоростью.

– Тогда объясни все Виктору.

– Как ты себе это представляешь? – раздраженно убрала руку. – Витя, я тебя не люблю, но давай не будем разводиться некоторое время?

– А как ты представляешь то, что после секса со мной будешь ехать к нему? – Настя не знала, что ответить. Обессилено села на стул, закрывая лицо ладонями. В голове царил полный бардак. Ей хотелось разорвать себя на две части, одну отправить домой, а вторую оставить со Стасом. Только Стас никогда не согласится на половину.

– Я не знаю, – тихо ответила. – Я ненавижу лгать. И смотреть ему в лицо после того, как изменила, не могу.

– Когда трахаешься, не обязательно смотреть в лицо, – отрубил, словно пощечину дал. Жесткую такую, безжалостную.

Настя вскинула на парня яростный взгляд, резко вставая со стула.

– Ты думаешь, мне легко? – крикнула, и голос сорвался. – Или мне так хочется проводить с тобой время, а потом идти к нему? Я похожа на шлюху? Ответь мне. – Стас молчал, сверля ее взглядом исподлобья. – Тебе проще всего взять и оскорбить, даже не став на мое место. Ты хоть представляешь, как это быть с тем, кого рядом больше видеть не можешь? – Настю колотило. Господи, ведь она и есть шлюха. Самая настоящая. Бессовестная лгунья.

– А ты представляешь, как мне отпускать тебя к нему каждый день, а потом полночи думать сама ты спишь или с ним? Или смотреть на вас, держащихся под руку и мило воркующих? Ты бы выдержала? – сорвался в ответ парень, чувствуя внутри грозящуюся прорваться наружу бурю. Видеть ее с ним было невыносимо. Но если раньше они были не вместе, то сейчас все изменилось. Теперь она ЕГО. СТАСА. Во всех смыслах слова. И если Свиридов будет к ней прикасаться, целовать или лапать, он его просто убьет.

– Нет, не представляю. Но и ты пойми. Если сейчас подать на развод, поднимется такая шумиха, что потом места будет мало всем. Свиридов не обычный человек, так же, как и мой отец. Ты знаешь СМИ. Они откопают всю грязь.

– Грязь? – рявкнул Стас, инстинктивно подходя ближе и нависая над Настей, подобно коршуну. – Наши с тобой отношения грязь?

– Ты понял, о чем я. То, что мы делаем неправильно.

Стас шумно выдохнул, отшатываясь от нее и искривляя губы в ядовитой усмешке.

– Мммм. Я понял. Лучше правильно оставаться с мужем, врать ему и терзать себя и меня. Да, Настя? Продолжать жить счастливой семейной жизнью и наплевать на то, что у НАС с тобой получилось.

Стас развернулся на пятках и вышел из кухни. Входная дверь хлопнула, оставляя Настю наедине со звенящей пустотой. Девушка обхватила себя руками, съезжая обратно на стул. Все, что он сказал, правда. В последнее время Настя настолько погрязла в обмане, что смотреть на себя в зеркало становилось противно. А эта ложь, подобно куску пластилина притягивает к себе все новую и новую, превращая его в комок липкой тошнотворной грязи. Сможет ли она так жить? Улыбаться Виктору и ложиться с ним в постель ради того, чтобы помочь отцу? Прятать глаза от Стаса, когда они будут встречаться после таких ночей. Строить из себя довольную жизнью и счастливую? Ответ один – нет. Настя не сможет. Наверное, именно в этот момент девушка допустила мысль о том, что могла бы попробовать поговорить с Виктором и все ему объяснить. По – человечески. Честно. Он уважает ее отца, всегда отзывается о нем самым лучшим образом. Так может из уважения к нему супруг бы смог несколько месяцев умалчивать о разводе, но при этом отпустить её. Конечно, Настя бы не сказала, что уходит к другому. Это может убить, если учесть, как он рьяно не желает ее отпускать. Но тогда хотя бы не пришлось лгать близкому человеку в лицо. И заставлять себя делать то, чему противится все ее нутро.